В четыре года я впервые пережил государственный переворот.
Из-за переворота
моей семье пришлось уехать из Ганы
и переехать в Гамбию.
Как нарочно,
через полгода
в Гамбии тоже начался военный переворот.
Я отлично помню, как мы просыпались посреди ночи,
брали столько вещей, сколько могли унести,
и около двух часов шли пешком
в безопасное место.
В течение недели мы спали под кроватями,
потому что боялись, что пули могут влететь через окно.
Позже, когда мне было восемь,
мы переехали в Ботсвану.
На этот раз все было по-другому.
Не было переворотов.
Всё работало. Было отличное образование.
У них была настолько хорошая инфраструктура, что в то время у них даже была
оптоволоконная телефонная система.
Гораздо раньше, чем она появилась в западных странах.
Единственное, чего у них не было —
это собственной
национальной телестанции,
и я помню, как смотрел каналы
из соседней Южной Африки,
и я видел Нельсона Манделу в тюрьме,
когда ему предоставили шанс выйти на свободу
при условии, что он прекратит борьбу с апартеидом.
Но он отказался. И не прекратил,
пока не достиг своей цели —
освобождения Южной Африки от апартеида.
Я помню то чувство, когда всего один хороший лидер
смог так сильно изменить Африку.
Затем, когда мне было 12,
моя семья отравила меня в школу в Зимбабве.
Поначалу это было удивительно:
растущая экономика, отличная инфраструктура,
и казалось, что это образец
экономического развития Африки.
Я закончил школу в Зимбабве
и поступил в колледж.
Шесть лет спустя я вернулся в Зимбабве.
Всё изменилось.
Всё разбилось на куски.
Миллионы людей эмигрировали,
экономика была в руинах,
и казалось, что 30 лет развития
были внезапно стёрты с лица земли.
Как ситуация в стране может так быстро ухудшиться?
Многие согласятся,
что причиной всему лидер.
На одном человеке, президенте Зимбабве Роберте Мугабе,
лежит почти вся ответственность
за разрушение этой страны.
Весь этот опыт жизни
в развивающихся частях Африки
сильно на меня повлиял.
Во-первых, я полюбил Африку.
Куда бы я ни поехал,
я наслаждался красотой нашего континента
и видел выносливость и силу духа людей.
В тот момент я понял, что хотел бы посвятить
всю оставшуюся жизнь тому, чтобы поднять этот континент на ноги.
Но я также понял, что для этого
мне нужно будет решить проблему лидерства.
Видите ли, во всех странах, где я жил,
государственные перевороты
и коррупция, которую я видел в Гане, в Гамбии
и в Зимбабве,
была противопоставлена прекрасным примерам
хорошего управления, которые я видел в Ботсване и Южной Африке.
Это помогло мне понять, что возрождение или упадок Африки
будет зависеть от квалификации лидеров.
Вы скажете, конечно,
роль руководителя важна везде.
Но если есть идея, которую вы вынесете из моего выступления, то это идея,
что в Африке больше, чем где-либо в мире
разница в том, что может сделать всего один хороший лидер,
гораздо сильнее, чем где-либо ещё, и вот почему.
Потому что в Африке очень слабые институты,
такие как судебная система, конституция,
гражданское общество и тому подобные.
Поэтому существует общее практическое правило, в которое я верю:
Когда в обществе есть сильные институты,
возможности одного хорошего руководителя ограничены,
но когда институты слабые,
всего один руководитель
может возродить или развалить страну.
Позвольте привести пример.
Вы становитесь президентом Соединённых Штатов.
Вы думаете: «Вот это да.
Я самый влиятельный человек в мире».
Поэтому вы думаете: «Пожалуй, приму закон».
Внезапно Конгресс хлопает вас по плечу
и говорит: «Нет, нет, нет, нет, нет, вы не можете этого сделать».
Вы говорите: «Дайте мне сделать вот так».
Приходит Сенат и говорит: «Не-а,
мы думаем, вы не можете этого сделать».
Возможно, вы скажете: «Дайте мне напечатать немного денег.
Я думаю, экономике нужен стимул».
Председатель Центробанка решит, что вы сошли с ума.
За всё это вас могут отстранить от должности.
Но если вы становитесь президентом в Зимбабве,
и говорите: «Знаете, мне очень нравится эта должность.
Я бы остался здесь навсегда». (Смех)
И вы можете так сделать.
Вы решаете, что хотите напечатать денег.
Вы звоните председателю Центробанка и говорите:
«Удвойте, пожалуйста, денежную массу».
Он скажет: «Хорошо, будет сделано.
Могу ли я помочь Вам чем-нибудь ещё?»
Именно такая власть в руках африканских лидеров,
и именно поэтому они так влиятельны
на материке.
Хорошая новость заключается в том,
что качество руководства в Африке улучшается.
На мой взгляд, в Африке есть три поколения лидеров.
Первое поколение — это те, кто появился
в 50-х и 60-х годах.
Это такие люди как Кваме Нркума в Гане
и Джулиус Ньерере в Танзании.
Их наследие — это независимость, которую они подарили Африке.
Они освободили нас от колониального режима,
и давайте отдадим им за это должное.
За ними пришло второе поколение.
Это были люди, которые не принесли Африке ничего,
кроме разорения.
Войны, коррупция, нарушение прав человека.
Это стереотипный образ типичного африканского лидера.
Среди них:
Мобуту Сесе Секо из Заира,
Сани Абача из Нигерии.
Хорошей новостью здесь является то, что время этих лидеров прошло,
и их заменило третье поколение.
Это такие люди как Нельсон Мандела
и большинство сегодняшних лидеров Африки,
таких как Поль Кагаме и тому подобные.
Сейчас эти лидеры ни в коем случае не идеальны,
но единственное, что они сделали —
так это расчистили часть беспорядка, оставленного вторым поколением.
Они остановили войну,
и я называю их поколением стабилизаторов.
Они куда более ответственны перед людьми.
Они улучшили макроэкономическую политику,
Впервые виден
рост Африки, и по сути это второй в мире регион
по скорости экономического роста.
Эти лидеры ни в коем случае не идеальны,
но в общем и целом это
наши лучшие лидеры за последние 50 лет.
Так что же с нами будет?
Я верю, что у следующего поколения,
которое придёт после нынешнего, у четвёртого поколения
есть уникальная возможность
изменить весь материк.
А именно, они могут сделать две вещи,
которые не сделали предыдущие поколения.
Во-первых, им надо
создать процветание на континенте.
Почему процветание так важно?
Потому что предыдущие поколения
не были в состоянии справиться с бедностью.
Сегодня в Африке
не только самое быстро растущее население в мире,
но и самое бедное.
К 2030 году в Африке будет больше рабочей силы, чем в Китае,
а к 2050 рабочей силы будет больше, чем где-либо в мире.
В Африке работа будет нужна одному миллиарду людей,
поэтому если мы не улучшим экономику достаточно быстро,
то мы сидим на бомбе замедленного действия.
И это актуально не только для Африки, но и для всего мира.
Позвольте привести пример
человека, живущего согласно наследию
создания процветания: Латиша.
Латиша — это девушка из Кении,
которой в 13 лет пришлось бросить школу,
потому что семья не могла за неё платить.
И Латиша занялась разведением кроликов,
которые являются деликатесом в той части Кении,
откуда она родом.
В течение года её бизнес развивался
так хорошо, что она наняла 15 женщин
и получала достаточный доход,
чтобы оплатить себе школу,
а платя тем женщинам,
отправить в школу ещё 65 детей.
Получаемый доход Латиша
вкладывала в строительство школы,
и сегодня она обучает
400 детей в своей общине.
А ей только что исполнилось 18.
(Аплодисменты)
Ещё один пример — Эрик Раджионари.
Эрик родом с острова Мадагаскар.
Эрик понял, что сельское хозяйство
будет источником рабочих мест
в аграрных районах Мадагаскара.
Также он понял, что удобрения слишком
до́роги для большинства фермеров Мадагаскара.
На Мадагаскаре есть вот эти особые летучие мыши,
создающие помёт,
который богат питательными веществами.
В 2006 году Эрик уволился с работы присяжного бухгалтера
и открыл компанию по производству
удобрений из помёта летучих мышей.
На сегодняшний день бизнес Эрика
получает несколько миллионов долларов дохода,
обеспечивает 70 человек постоянной работой
и ещё 800 сезонной,
когда летучие мыши производят больше всего помёта.
В этой истории мне нравится то,
что она показывает, что возможности для создания процветания
могут быть найдены буквально везде.
Сейчас Эрик известен как Бэтмен. [Человек-летучая мышь]
(Смех)
И кто бы мог подумать, что можно создать
многомиллионный бизнес
и нанять так много людей только благодаря какашкам летучих мышей!
Вторая вещь, которую надо сделать этому поколению —
это создать институты.
Им надо создать такие институты, чтобы
мы больше никогда не были заложниками
таких как Роберт Мугабе.
Сейчас всё это звучит хорошо,
но откуда нам взять это четвёртое поколение?
Стоит ли сидеть и надеяться, что оно
появится само или что бог нам его даст?
Я так не думаю.
Это слишком важный вопрос, чтобы оставлять его на волю случая.
Я думаю, что нам надо создать отечественные африканские институты,
которые будут систематически
находить и обучать этих лидеров.
Мы занимаемся этим последние 10 лет
посредством Африканской академии лидерства.
Латиша — одна из наших молодых лидеров.
Сегодня у нас есть 700 человек, подготовленных специально
для работы в Африке,
а за следующие 50 лет
мы надеемся обучить 6000 человек.
Но меня беспокоит одна вещь.
Ежегодно к нам приходит 4000 абитуриентов,
но у нас есть только 100
свободных мест.
Мы увидели, что существует огромная потребность
в обучении лидерству, которое мы предлагаем.
Но мы не можем её удовлетворить.
Поэтому сегодня я впервые публично заявляю
о расширении Африканской академии лидерства.
Мы строим 25 новых университетов в Африке,
которые будут создавать это новое поколение
африканских лидеров.
Каждый университет будет одновременно обучать 10 000 лидеров,
то есть мы будем обучать и развивать
250 000 лидеров в любой момент времени.
(Аплодисменты)
В течение 50 лет эти университеты
создадут для Африки три миллиона
универсальных лидеров.
Я надеюсь, что половина из них
станет предпринимателями,
которые создадут рабочие места,
а другая половина
пойдёт в правительство
и некоммерческий сектор,
и создаст необходимые нам институты.
Но они не будут получать только теоретические знания.
Они также будут учиться тому, как стать лидером,
и будут развить свои навыки предпринимателя.
Представьте, что это африканская «Лига Плюща»,
но вместо того, чтобы принять вас за ваши результаты ЕГЭ,
или за то, сколько у вас денег,
или за то, из какой вы семьи,
главным критерием для поступления
будет потенциал, имеющийся у вас
для изменения Африки.
Но то, что мы делаем — это всего лишь одна группа институтов.
Мы не можем сами изменить Африку.
Я надеюсь,
что многие другие отечественные
африканские институты добьются успеха,
и эти институты соберутся вместе
с общим видением развития
следующего, четвёртого поколения
африканских лидеров,
и они научат их простому принципу:
создавайте рабочие места, развивайте институты.
Нельсон Мандела однажды сказал:
«Время от времени
появляется поколение, призванное стать великим.
Вы можете стать этим великим поколением».
Я верю, что если мы тщательно отберём и обучим
новое поколение африканских лидеров,
тогда это будущее четвёртое поколение
будет величайшим поколением, которое Африка,
и весь остальной мир, когда-либо видел.
Спасибо.
(Аплодисменты)