Сегодня 40 млн американцев в долгу при их переходе к новой экономике.
Не имея средств на оплату учёбы в колледже,
на сегодняшний день они задолжали более 1 триллиона долларов США.
Они ищут любую работу,
которая позволит им выплатить долги.
В Америке
даже у обанкротившегося картёжника есть второй шанс.
Но почти невозможно
для американца погасить кредит на образование.
Когда-то в Америке
поступление в колледж не влекло за собой долги по его окончании.
Отец моего друга Пола закончил университет Колорадо
по льготам для ветеранов Второй мировой войны.
Для его поколения
высшее образование было полностью или почти бесплатным.
ибо считалось, что это — в общественных интересах.
Больше такого нет.
Когда сам Пол закончил университет Колорадо,
он оплачивал свой диплом, работая на полставки.
30 лет назад
плата за высшее образование была доступной, обоснованной,
и накопившиеся долги можно было погасить к выпускному.
Сейчас это невозможно.
Дочь Пола пошла по его стопам,
с одной лишь разницей:
при выпуске, 5 лет назад,
у неё был огромный долг.
Такие студенты, как Кейт, должны брать кредит,
потому что стоимость обучения стала недоступной
для многих, если не всех, американских семей.
Ну и что с этого?
Влезть в долги ради дорого образования
не так уж плохо, если долг можно покрыть
увеличившимся после обучения доходом.
Но вот в чём загвоздка.
Ещё в 2001 году выпускники колледжа зарабатывали на 10% больше
чем в 2013 году.
Так что...
цены на обучение возрастают,
государственная поддержка падает,
доходы семей уменьшились,
личные доходы слабеют.
Стóит ли удивляться, что более четверти должников
не могут выплатить свой студенческий долг?
Порой худшие времена могут быть лучшими,
потому что есть проблемы, которые нельзя игнорировать.
Хочу поговорить о трёх из них сегодня.
1,2 триллиона долларов США долга по дипломам
делают очевидным тот факт,
что высшее образование — это продукт, который можно купить.
Мы все говорим об образовании языком современных экономистов
как об инвестициях, которые мы вкладываем в человечество,
обучая его для работы.
Инвестиции для сортировки и классификации людей,
чтобы работодателям было легче их нанимать.
Журнал U.S. News & World Report классифицирует колледжи
так же, как покупатели классифицируют стиральные машины.
Язык испещрён варварскими терминами.
Учителей называют «поставщиками услуг»,
студентов — «потребителями».
Социология и Шекспир, и футбол, и наука,
всё это — «материал».
Студенческий долг выгоден.
Когда он не ваш.
Ваш долг увеличивает прибыльность индустрии студенческих долгов.
Самые главные из них —
Сэлли Маэ и Нэвиент, —
совместный доход которых в прошлом году составлял 1,2 миллиарда долларов США.
Так же, как и ипотека,
студенческие кредиты можно объединять, группировать, «дробить», «резать»
и продавать на Уолл-стрит.
Колледжи и университеты,
которые инвестируют в эти секьюритизированные кредиты,
получают двойную прибыль.
Плату за обучение
и проценты с кредита.
Когда речь идёт о таких деньгах,
удивительно ли, что представители коммерческого высшего образования
делают лживую рекламу
с исчезающей приманкой,
пользуясь тем самым невежеством, которое они якобы образовывают?
В-третьих:
диплом — это бренд.
Много лет назад мой преподаватель написал:
«Когда студентов считают потребителями,
они становятся заложниками пристрастия и зависти».
Как можно продавать новые версии iPhone,
так можно продавать больше и больше образования.
Колледж — новая старшая школа,
мы уже говорим так.
Но зачем останавливаться на этом?
Можно продать сертификаты о квалификации и переквалификации.
диплом магистра, дóктора наук.
Также высшее образование продают как атрибут статуса.
Покупка диплома
похожа на покупку «Лексуса» или сумки от «Луи Виттон»,
они нужны, чтобы выделиться.
Чтобы другие вам завидовали.
Диплом — это бренд.
Но эти проблемы часто скрыты шумными рекламными предложениями.
Ни дня не проходит без того,
чтобы какой-нибудь политик на телевидении не сказал:
«Диплом о высшем образовании необходим
для жизни среднего класса».
Обычно в доказательство приводят надбавку колледжа:
выпускник колледжа зарабатывает на 56% больше,
чем выпускник средней школы.
Давайте более пристально взглянем на цифры,
потому что, на первый взгляд,
они опровергают рассказы, которые мы слышим каждый день
о выпускниках колледжей, работающих баристами и кассирами.
Из 100 человек, которые поступили в любое высшее учебное заведение,
45 не заканчивают его вовремя
по разным причинам, включая финансовые.
Из оставшихся 55 выпускников
двое не найдут работу,
а у остальных 18 будет неполная занятость.
В самом деле, выпускники колледжей получают больше выпускников средних школ,
но стóит ли это непомерной платы за обучение
и не заработанных из-за обучения денег?
Сегодня даже экономисты отмечают,
что обучение в колледже окупается только для тех, кто заканчивает его.
Но только из-за того, что зарплаты выпускников школ
существенно сокращали десятилетиями.
Все эти годы
работникам со средним образованием
отказывали в справедливой доле того, что они производили.
А если бы они получали то, что заслуживали,
поступление в колледж для многих было бы плохой инвестицией.
Выгода от колледжа?
Скорее, скидка при поступлении в университет.
Двое из трёх абитуриентов не найдут работу по специальности.
И будущее для них не выглядит многообещающим,
скорее очень унылым.
Именно они буду страдать
от сáмой жёсткой формы студенческого долга.
И это они,
что любопытно, но и грустно,
кому громче всех рекламировали выгоду от образования.
Это не просто циничный маркетинг,
это жестоко.
Что нам делать?
Что, если студенты и родители начнут рассматривать высшее образование
как потребительский продукт?
Остальные уже это делают.
Тогда, как и для любого другого продукта,
вы захотите знать, за что отдаёте деньги.
Покупая лекарства,
вы получаете перечень побочных эффектов.
Приобретая диплом,
там должна быть предостерегающая наклейка,
которая позволяет потребителям выбирать,
делать осведомлённый выбор.
При покупке автомобиля
у вас есть информация о расходе топлива.
Кто знает, чего ожидать
от диплома, скажем, канадоведения?
Кстати, такой в самом деле существует.
Как насчёт такого приложения?
Которое сравнивало бы стоимость обучения с ожидаемым доходом.
Давайте назовём это
Доходно-Ориентированное Обучение или ДОО.
Кто-нибудь, займитесь этим.
(Смех)
Прочувствуйте реальность.
(Смех)
Есть три достоинства,
три преимущества доходно-ориентированного обучения.
Каждый может подсчитать
возможную прибыль от обучения.
Такие информированные люди
вряд ли станут жертвами
рекламных уловок.
Их выбор будет обоснован.
Кто бы стал платить за колледж больше,
чем, скажем, 15% дополнительного дохода, который даст диплом?
Второе достоинство такого подхода.
Сравнивая стоимость и доход,
администрация колледжей будет вынуждена подходить к формированию цен
более аргументированно,
искать рациональные пути для этого.
Например,
все студенты платят более-менее одинаковую сумму за обучение.
Но это очевидно несправедливо и должно измениться.
Студент-инженер использует больше ресурсов
и возможностей, и лабораторий, и преподавателей,
чем студент-философ.
Как следствие, студент-философ
субсидирует студента-инженера.
Который потом, к слову, зарабатывает больше денег.
Почему два человека должны покупать одинаковый товар,
платить одинаково,
но один при этом получает половину или треть услуг?
В действительности, выпускники колледжей
тратят 25% своих доходов на погашение студенческого долга,
в то время как другие — только 5%.
От подобного неравенства можно было бы избавиться,
скорректировав цены по специальностям.
Сейчас у вас есть данные,
и кто-нибудь из вас подсчитает это, верно?
Эта информация должна быть хорошо оформлена,
может, даже проверена бухгалтерскими фирмами
во избежание статистической лжи.
Мы же слышали о статистике, правда?
Но третье и главное преимущество
доходно-ориентированного обучения —
оно освободит американцев от страха и факта банкротства,
потому что они не купят дефектный продукт.
Возможно, со временем
молодёжь и пожилые американцы переосмыслят,
как говорил другой выступающий,
своё любопытство, свою любовь к учёбе.
Начнут изучать то, что любят,
любить то, что изучают,
следовать за своими увлечениями,
стимулируемые своим разумом,
следуя путями запросов того, чего они действительно хотят.
В конце концов, это были Эрик и Кевин
два года назад —
в точности такой тип молодых людей,
которые пришли и работали со мной,
и продолжают это делать,
изучая студенческие долги в Америке.
Спасибо за внимание.
(Аплодисменты)