Я много думал о первом слове, которое произнесу сегодня,
и решил, что я начну со слова «Колумбия».
Потому что я не знаю многие ли из вас бывали в Колумбии,
Колумбия находится сразу к северу от границы с Бразилией.
Это красивая страна
с экстраординарными людьми, такими как я и другими — (Смех) —
и заселена невероятной флорой и фауной.
Здесь есть пресная вода; есть всё, чтобы сделать это место идеальным.
Но у нас есть несколько проблем,
вероятно, о некоторых вы уже слышали.
В нашей стране идёт крупнейшая в мире гражданская война.
Идёт уже более 50 лет.
Это означает, что за всю свою жизнь
я не прожил ни одного дня в мирной стране.
Основная группировка революционеров — бойцы РВСК,
или — Революционных Вооружённых Сил Колумбии —
добывают средства для ведения войны путём похищения детей, грабежа,
торговли наркотиками и незаконной добычи ископаемых.
Процветает терроризм, происходят беспорядочные взрывы.
В этом нет ничего хорошего. Совершенно ничего хорошего.
Люди страдают — за 50 лет войны
более 5,7 миллионов людей стали вынужденными переселенцами.
Это наиболее высокое количество перемещённого населения в мире.
Ценой этого конфликта стали более 220 000 жизней.
То есть это что-то вроде войн за независимость времён Боливара.
Множество неоправданных жертв.
На данный момент мы в процессе переговоров о мире,
и мы пытаемся решить эту проблему мирным путём;
и как часть этого процесса,
мы решили попробовать кое-что совершенно новое и неожиданное:
гирлянды.
Вы скажете — «гирлянды»?
О чём, черт возьми, собирается рассказывать этот парень?
Я буду рассказывать о гигантских деревьях,
расположенных на каждом из девяти стратегических путей в джунглях,
которые мы украсили гирляндами.
Именно эти деревья помогли нам демобилизовать 331 боевика,
это приблизительно 5% боевиков на тот момент.
Ночью на деревьях загорались огни,
а рядом было сообщение:
«Если Рождество может прийти в джунгли, значит, и вы можете вернуться домой.
Демобилизуйтесь.
В Рождество возможно всё».
И вы знаете, как сработали эти деревья?
Что ж, 331 человек демобилизовался, неплохо,
но в то же время мы знали, что не так уж много боевиков видели эти деревья,
но многие слышали о них,
мы это знаем,
потому что постоянно общаемся с уже демобилизованными боевиками.
Давайте вернёмся за 4 года до этих деревьев.
За 4 года до рождественских ёлок, правительство обратилось к нам
с просьбой помочь разработать общественную стратегию,
способную вывести из джунглей как можно больше революционеров.
Представители правительства уже имели военную стратегию,
юридическую стратегию,
политическую стратегию, но они сказали:
«У нас нет стратегии коммуникационной,
неплохо бы её создать».
Поэтому мы решили незамедлительно взяться за эту работу,
потому что это была реальная возможность повлиять на исход конфликта
нашими методами и нашими инструментами.
Но мы мало знали о конфликте.
Мы не понимали, что живя в городах в Колумбии,
мы находимся слишком далеко от мест, где на самом деле идёт война,
и мы не можем понимать её сути,
поэтому мы попросили правительство предоставить нам возможность общаться
с большим количеством демобилизованных боевиков.
Мы поговорили с более чем шестьюдесятью,
пока не поняли проблему.
Они рассказали нам, почему присоединились к революционному движению,
и почему оставили его, о своих мечтах,
своих разочарованиях.
Эти беседы помогли нам понять суть,
положенную в основу всей этой кампании.
Боевики — такие же пленники своей организации,
как и их заложники.
В самом начале мы были настолько тронуты этими историями,
настолько обескуражены ими,
что подумали, что, возможно, лучший способ говорить с боевиками —
это дать им возможность поговорить между собой,
поэтому мы записали около ста историй в течение года,
и крутили их по радио и телевидению так,
чтобы боевики могли услышать эти истории, их собственные истории,
или истории, похожие на их собственные,
и когда они слышали эти истории, они решали вернуться.
Я хочу рассказать вам одну из этих историй.
Человека, которого вы видите, зовут Джованни Андрес.
Джованни было 25 лет, когда мы сделали эту фотографию.
Он уже семь лет участвовал в боевых действиях, и вскоре демобилизовался.
Его история такова:
Он был завербован в возрасте 17 лет.
Немного спустя в его отряд
была принята эта красивая девушка, и они полюбили друг друга.
Они говорили о том, какой будет их семья,
как они назовут детей,
и какой будет их жизнь тогда, когда они оставят революционное движение.
Но оказалось,
что среди низших званий в отряде боевиков любовь строжайше запрещена,
об их романе узнали, и их разделили.
Её оставили на прежнем месте, а его выслали далеко-далеко оттуда.
Она была хорошо знакома с местностью,
поэтому однажды ночью, во время своего дежурства,
она просто ушла,
примкнула к регулярной армии, демобилизовалась.
Она была одним из тех, с кем нам посчастливилось побеседовать,
и мы были очень тронуты её историей.
Мы сделали радиоролик,
и совершенно случайно оказалось,
что за много-много километров к северу,
он услышал о ней по радио,
и когда он её услышал, он сказал: «Что я делаю здесь?
Ей хватило смелости выбраться. Мне нужно сделать то же самое».
И он сделал это.
Он шёл пешком два дня и две ночи,
он рисковал своей жизнью и выбрался,
и всё потому что хотел увидеть её.
Единственное чего он хотел — это увидеть её.
Такова история, и они встретились.
Я знаю, вам интересно, встретились они или нет.
Они встретились.
Она была завербована в 15, и ушла в 17 лет,
поэтому было и множество других сложностей,
но, в конце концов, они встретились.
Я не знаю, вместе ли они сейчас, но я могу узнать. (Смех)
Всё, что я могу сказать — наша радиостратегия работала.
Проблема была в том, что она работала среди низших рядов революционеров,
но не с их командирами, с людьми,
которых не так-то просто заменить,
потому что легко найти новобранцев, но не опытных военачальников.
Поэтому мы подумали — хорошо, используем ту же стратегию.
Пусть командиры говорят с командирами.
Мы зашли настолько далеко, что попросили бывших военачальников революционных сил
совершить полёты на вертолёте с мегафонами,
говоря людям, с которыми они вместе воевали:
«Вне этих мест жизнь гораздо лучше»,
«У меня всё хорошо», «Это того не стоит», и т.д.
Но, как вы догадываетесь, этому очень легко было противостоять,
потому что что отвечали боевики?
«Правильно, если он этого не сделает, его убьют».
Это было так просто, и мы остались ни с чем,
потому что среди боевиков распространилось мнение,
что всё это их бывшие соратники делают,
под угрозой опасности.
И кто-то, один из гениальных людей нашей команды,
сказал: «Вы знаете, что я заметил?
Я заметил, что во время Рождества
происходят всплески демобилизации каждый год,
с тех пор, как началась война».
Это было просто невероятно,
потому что это привело нас к мысли, что мы должны говорить с людьми,
а не с солдатами.
Было необходимо перестать говорить
от лица правительства с армией, или от лица армии с армией,
нужно было говорить о каких-то общечеловеческих ценностях,
нужно было говорить о человечности.
Именно тогда появилась идея с рождественскими ёлками.
Вот на этой картинке
вы видите процесс планирования установки рождественских ёлок,
а мужчина с тремя звёздами на погонах —
капитан Хуан Мануэль Вальдез.
Капитан Вальдез был первым из офицеров высокого ранга,
который предоставил нам вертолёты и необходимую помощь,
чтобы установить рождественские ёлки,
и на той встрече он сказал кое-что, что я никогда не забуду.
Он сказал: «Я хочу сделать это, потому что щедрость делает меня сильнее,
делает сильнее моих людей».
Я всегда переживаю очень много эмоций, когда вспоминаю о нем,
потому что позже он был убит в битве, и нам его очень не хватает.
Я хотел его вам показать, потому что он был для нас действительно очень важен.
Он обеспечил необходимую поддержку для установки первых рождественских ёлок.
Далее произошло следующее: боевики, которые вышли из джунглей
во время операции с рождественскими ёлками, сказали:
«Это всё очень хорошо, рождественские ёлки очень классные,
но знаете что? На самом деле мы больше не передвигаемся по суше.
Мы сплавляемся по рекам».
То есть реки — дороги джунглей,
это то, что мы узнали,
и большинство новобранцев были из деревень, расположенных близко к рекам.
Мы пошли в эти деревни,
и спросили людей,
возможно, некоторые из них имеют прямые связи с боевиками.
Мы спросили их: «Можете ли вы оставить послание для боевиков?»
Мы собрали более 6000 сообщений.
Некоторые из них были записки со словами «Выходите».
Некоторые — игрушки. Некоторые — конфеты.
Некоторые даже отдавали ювелирные изделия, крестики и другие религиозные вещи,
мы поместили всё это в поплавковые шары и отправили вниз по реке так,
чтобы ночью их могли подобрать.
Мы отправили тысячи таких шаров вниз по рекам,
и затем подобрали те из них, которые никто не подобрал.
Но большинство из них были разобраны.
Это спровоцировало, в среднем, одну демобилизацию на каждые шесть часов,
это было невероятно и словно говорило: «Возвращайтесь домой на Рождество».
Затем начался процесс мирного урегулирования.
Когда он начался,
позиция революционеров полностью изменилась.
Она изменилась, потому что
всё происходящее заставляло думать: «Так, начался мирный процесс,
и, вероятно, всё скоро закончится.
Рано или поздно я выберусь отсюда».
Их страхи совершенно изменились.
Не «Убьют ли меня?»,
а «Буду ли я отвергнут обществом?
Когда я выберусь, буду ли я отвергнут?»
Вот что мы сделали на последнее Рождество.
Мы нашли 27 матерей боевиков,
и попросили их дать нам фотографии их детей,
на которых они могли узнать себя, но не подвергнуться опасности,
и попросили их написать самые тёплые материнские слова:
«До того, как ты стал боевиком, ты был моим ребёнком,
возвращайся домой, я тебя жду».
Вот эти фотографии. Я покажу вам несколько.
(Аплодисменты)
Спасибо.
Эти фотографии были размещены в разных местах,
и многие боевики вернулись.
Это было просто прекрасно.
Затем мы решили поработать с обществом.
Мы поработали с матерями во время Рождества.
Теперь давайте поговорим об остальных людях.
Знаете вы об этом или нет, но в этом году был Чемпионат Мира по футболу.
Сборная Колумбии выступила очень хорошо, это было объединяющим фактором для страны.
И что мы сделали? Мы сказали боевикам:
«Выходите из джунглей, у нас есть и для вас местечко».
И по телевидению, и с помощью других средств массовой информации мы говорили:
«Мы оставили место для вас».
Солдат на этой рекламе говорит:
«В моем вертолёте есть место для тебя,
чтобы ты мог выйти из джунглей и насладиться Чемпионатом Мира».
Бывшие футбольные игроки, радиоведущие —
у всех было место для боевиков.
Таким образом, с тех пор, как мы начали работу более восьми лет назад,
17 000 боевиков сложили оружие.
Я не… (Аплодисменты)
Спасибо.
Я не хочу сказать, что это произошло только благодаря нашим действиям,
но я знаю наверняка, что наша работа
помогла многим из них задуматься о демобилизации,
и помогла многим из них принять окончательное решение.
Если это так, значит, реклама остаётся наиболее сильным средством воздействия,
которое у нас есть.
И я говорю не только от своего имени,
но и от имени всех присутствующих коллег,
которые работали над рекламой,
и всей команды, которая работала вместе со мной над этой задачей.
Если вы хотите изменить мир,
или хотите, чтобы наступил мир, пожалуйста, позвоните нам.
Мы с радостью поможем.
Спасибо.
(Аплодисменты)