Мои студенты часто спрашивают меня:
"Что такое социология"?
И я им отвечаю: "Это наука
о том, какое влияние на людей
оказывают вещи, которых они не видят".
В ответ они спрашивают: "Так как же мне стать социологом?
Как я смогу понять эти невидимые силы?"
Я отвечаю: "С помощью эмпатии.
Начните с эмпатии.
С неё всё начинается.
Забудьте на минуту о себе,
и посмотрите на происходящее с точки зрения другого человека".
Давайте, я приведу вам пример.
Я представляю жизнь так,
как если бы сотню лет назад
Китай был бы самым могущественным государством в мире,
и вот китайцы пришли в США
в поисках угля,
они нашли уголь, и скажу больше, они нашли много угля здесь.
Довольно скоро они начали отправлять этот уголь
тонна за тонной,
эшелон за эшелоном, баржа за баржой,
к себе домой в Китай и дальше, по всему миру.
И засчет этого фантастически разбогатели.
Они построили себе прекрасные города
освещаемые за счет этого угля.
А здесь в Соединенных Штатах,
царили бы экономическая депрессия и нужда.
Вот, что бы я увидел.
Я увидел бы людей, с трудом сводящих концы с концами
не знающих, чего ждать от завтрашнего дня.
и затем, я задался вопросом.
Я спросил: "Как это возможно, что мы здесь, в Соединенных Штатах, были настолько бедны,
хотя уголь - это такой ценный ресурс,
он стоит таких больших денег?"
И я понял,
что китайцы нашли общий язык
с малочисленным правящим классом здесь, в Соединенных Штатах
укравшим все деньги и все это богатство для себя.
А что до остальных, мы - подавляющее большинство
вынуждены прозябать в нищете.
Китайцы обеспечили эту маленькую правящую прослойку
вооружением и сложными технологиями, чтобы
гарантировать, что люди вроде меня
не смогут протестовать против их отношений.
Звучит знакомо?
Они наняли и обучили американцев
помогать охранять уголь, и тп.
И повсюду были китайские иероглифы --
везде, постоянным напоминанием, кто тут главный.
А тем временем в Китае,
а что же они говорят в Китае?
А ничего. Они там не говорят о нас. Они не говорят об угле.
Если спросить их,
они ответят: "А уголь, ну знаете, нам же нужен этот уголь.
Вы же не думаете, что я соглашусь понизить температуру в комнате.
Вы не можете требовать от меня этого".
Итак, меня это достает, я в бешенстве,
и не только я.
И мы начинаем сопротивляться, и всё начинает выходить из под контроля.
И затем китайцы отвечают очень жестко.
И мы не успеваем оглянуться, как они уже посылают свои танки.
а потом и сухопутные войска,
много людей погибает,
ситуация становится очень, очень сложной.
Можете себе представить, что бы вы чувствовали,
окажись вы на моем месте?
Можете себе представить, что вы выходите из этого здания
и видите что на улице стоит танк
и грузовик с солдатами?
Просто представьте, что бы вы почувствовали.
Потому что вы знаете, зачем они здесь и что они здесь делают.
Вы чувствуете гнев, и вы чувствуете страх.
Если вы смогли - то вы понимаете, что такое эмпатия, это она и есть.
Вы оставили свои идеи и попробовали понять мою точку зрения.
Это надо прочувствовать.
Ну, ладно, это была просто разминка.
Это была разминка.
А теперь мы проведем
действительно радикальный эксперимент.
Так что я хочу, чтобы всё оставшееся время моего выступления вы пытались
поставить себя на место
обычного араба, мусульманина
живущего на Ближнем Востоке,
в частности, в Ираке.
И, чтобы помочь вам, представьте,
что вы член семьи среднего достатка, живущей в Багдаде,
и что вы хотите самого лучшего для своих детей.
Вы хотите, чтобы вашим детям жилось лучше, чем вам.
Вы смотрите новости и внимательно следите за происходящим
вы читаете газеты, встречаетесь в кофейне с друзьями
и вмести читаете газеты с новостями со всего мира.
Иногда вы даже смотрите спутниковое телевидение,
канал Си Эн Эн из Соединенных Штатов.
Так что вы имеете представление о том, как мыслят американцы.
Но на самом деле, всё, что вы хотите, это просто жить хорошо.
Это всё, что вам нужно.
Вы араб-мусульманин, живущий в Ираке.
Вы хотите лучшей доли для себя.
Итак, разрешите вам помочь.
Разрешите помочь вам кое с чем,
о чём вы, возможно, сейчас думаете.
Во-первых: это вторжение в вашу страну,
начавшееся 20 лет назад и даже раньше,
настоящей причиной интереса к вашей земле, особенно со стороны США,
является нефть.
Всё это только из-за нефти, вы это знаете, все это знают.
Даже люди в Соединенных Штатах знают, что всё из-за нефти.
Всё потому, что у кого-то ещё
есть планы на ваши ресурсы.
Но это ваши ресурсы, а не чьи-то ещё.
Это ваша земля, это ваши ресурсы.
Но у кого-то есть планы на них.
А знаете, почему у них есть эти планы?
Знаете, почему они так вожделеют этого?
Потому что вся их экономическая система
зависит от этой нефти --
иностранной нефти,
нефти из других частей земли, не принадлежащих им.
А что ещё вы думаете об этих людях?
Ну, американцы, они богаты.
Да что вы, не знаете что ли, они живут в больших домах, ездят на больших машинах,
у них у всех светлые волосы, голубые глаза, они счастливы.
Вы так считаете. Конечно, это не так,
но это впечатление, созданное СМИ, а другого у вас нет.
Ещё у американцев большие города,
а города полностью зависят от нефти.
А что же вы видите у себя дома в своей стране?
Нищету, отчаяние, борьбу за выживание.
Но вы, вы не живете в богатой стране.
Это же Ирак.
Вы каждый день видите это.
Вы видите, как люди едва сводят концы с концами.
Это совсем не легко; вы сталкиваетесь с нищетой на каждом шагу.
И вы что-то чувствуете по этому поводу.
У этих людей есть виды на ваши ресурсы,
а вы должны смотреть на это?
Вы знаете ещё кое-что, о чем часто говорите -
американцы не любят говорить об этом, но не вы.
Есть ещё одна проблема, милитаризация мира,
центром которой являются опять-таки Соединенные Штаты.
И на США приходится
почти половина всех
военных расходов в мире --
с какими то четырьмя процентами населения земли.
И вы переживаете, вы видите это каждый день.
Это часть вашей жизни.
Вы говорите об этом с вашими друзьями.
Вы читаете об этом.
Ведь когда-то, когда Саддам Хусейн был у власти,
американцам было плевать на его военные преступления.
когда он травил газом курдов и иранцев,
им было наплевать на это.
однако, когда на кон была поставлена нефть,
почему-то, всё вдруг изменилось.
И ещё, вы видите кое-что ещё
Соединенные Штаты,
оплот мировой демократии,
на самом деле, кажется, не очень-то
спешат поддерживать демократические режимы по всему миру.
Есть много стран, стран добывающих нефть,
которые не очень-то демократичны, однако США их поддерживают.
Это странно.
Ах, да, эти вторжения, две войны,
10 лет экономических санкций,
восемь лет оккупации,
вторжение, от которого страдает ваш народ,
сотни тысяч жертв
среди мирного населения,
и всё из-за нефти.
Вы не можете не думать об этом.
Вы говорите об этом.
Это всегда на первом месте в ваших мыслях.
Вы говорите: "Да как же такое возможно?"
И этот мужчина, он есть в каждой семье --
это мог бы быть ваш дедушка, дядя,
ваш отец или сын,
ваш сосед, учитель, ученик.
Жизнь, некогда полная счастья и радости,
внезапно заполнилась болью и горем.
Насилие коснулось каждого
человека в вашей стране,
кровопролития, боли, и ужаса
не избежал никто.
В ваше стране нет ни единого человека,
которого бы не коснулась беда.
Но есть и ещё кое-что.
Есть кое-что ещё в этих людях,
этих далеких американцах.
Есть ещё кое-что, что вы в них видите -- а они нет.
А что вы видите? Они христиане.
Христиане.
Они поклоняются христианскому богу, носят кресты и библии.
На их библиях есть небольшие надписи
гласящие "Армия США".
А что же их лидеры, их лидеры,
перед тем как послать своих сыновей и дочерей
на войну в вашу страну --
вы знаете, зачем --
так вот, перед тем как послать их,
они идут в христианскую церковь и молятся своему христианскому богу,
просят защиты и водительства у этого бога.
Почему?
Ну, очевидно, чтобы погибшие в этой войне
были только мусульманами и иракцами --
а не американцами.
Они не хотят, чтобы американцы погибали. Защити, Господи, наши войска.
И вы тоже чувствуете кое-что по этому поводу --
конечно, чувствуете.
А ещё, они делают замечательные вещи.
Вы читаете об этом, слышите об этом.
Они пришли, чтобы строить школы и помогать людям, и именно это они и хотят делать.
Да, они делают прекрасные вещи, но они также делают и ужасные вещи,
и вы не можете отличить одно от другого.
А этот парень, вы видите парня вроде генерал-лейтенанта Уильяма Бойкина.
Я говорю, о парне, называющем вашего бога - лжебогом.
Он говорит, что ваш бог - это идол, а его бог - истинный бог.
По его мнению, решение проблемы Ближнего Востока заключается в том,
чтобы обратить вас всех в христианство --
просто избавиться от вашей религии.
И вы это знаете. Американцы не читают об этом парне.
Они даже ничего не слышали о нем, но вы знаете.
Вы рассказываете об этом другим. Рассказываете о его словах.
Это уже серьёзно.
Он был одним из ведущих командиров при втором вторжении в Ирак.
И вы думаете: "Боже, если этом парень говорит такие вещи,
то и все солдаты должно быть говорят тоже самое".
А как вам такое слово?
Джордж Буш назвал эту войну крестовым походом.
Слушайте, американцы, слыша это слово - "крестовый поход"-
говорят: "А что это? Не знаю... ну, неважно".
Но вы знаете, что означает это слово.
Это священная война против мусульман.
Вроде того, как захватите их землю, покорите их, заберите их ресурсы.
А если они не захотят покориться - убейте их.
Вот, что такое "крестовый поход".
И вы думаете: "Господи, эти христиане пришли, чтобы убить нас".
И это страшно.
Вы напуганы. Конечно, вам страшно.
А этот человек, Терри Джоунс:
я имею в виду парня, сжигающего Кораны.
Американцы говорят: "А, да он просто придурок.
Бывший администратор мотеля,
со своей церковью в пару-тройку человек".
Они смеются над его выходкой. Но вам не до смеха,
поскольку в контексте всех прочих событий,
всё сходится.
Смотрите, конечно же, американцы думают так,
и люди по всему Ближнему Востоку, не только в вашей стране,
начинают протестовать.
"Он хочет сжечь Коран, нашу священную книгу.
А эти христиане, да кто они, эти христиане?
Они так порочны, так злы --
вот что они такое".
Вот, что вы думаете, будучи арабом мусульманином
будучи иракцем.
Ещё бы вам так не думать
А потом, однажды, ваш двоюродный брат
говорит вам:: "Слушай, брат, посмотри ка на этот сайт.
Ты должен это увидеть. Библейский тренировочный лагерь
Эти христиане - сумасшедшие.
Они натаскивают своих маленьких детей, чтобы те становились солдатами Иисуса.
Они берут малышей и проводят их через все эти вещи
они учат их кричать: "Сэр, да, сэр!", -
как метать гранаты, разбирать и собирать автомат.
Сходи на этот сайт.
Прямо там есть надпись "Армия США".
Точно говорю, эти христиане рехнулись. Как они могут так поступать со своими детьми?"
И вы заходите на этот сайт и читаете всё это.
И конечно, христиане в США, как и в любой другой христианской стране
говорят: "А, ну это какая-то маленькая церковь из глубинки".
Но вы этого не знаете.
Для вас, выглядит так, будто все христиане одинаковы.
Это же по всему интернету: "Библейский тренировочный лагерь".
И взгляните на это:
они даже учат своих детей --
они натаскивают их по той же программе, что используют морпехи США.
Странное совпадение, не так ли?
И это пугает вас, вас это страшит.
Так что, вы знаете из какого теста сделаны эти люди.
Понимаете, я, Сэм Ричардс, я знаю этих людей.
Это мои студенты, мои друзья.
Я знаю, что они думают: "Ты не знаешь."
Когда вы их видите,
они другие, они другие!
Однако вам они представляются такими.
Мы не относимся к этому так же в США,
но вы видите это именно так.
Итак.
Конечно же, вы всё неправильно поняли.
Вы слишком обобщаете. Это неправильно.
Вы не понимаете американцев.
Это не христианское вторжение.
Мы пришли не просто из-за нефти; мы здесь по множеству причин.
Вы нас неправильно поняли. Вы ошиблись.
И конечно, большинство из вас не поддерживает партизан;
вы не одобряете убийства американцев;
вы не поддерживаете террористов.
Конечно же, это не вы. Их поддерживает ничтожное меньшинство.
Но некоторые из вас поддерживают.
И вот так это выглядит.
Хорошо, теперь мы попробуем сделать вот что.
Мы выйдем из образа араба-мусульманина
который мы приняли
и вернемся в своё обычное состояние.
Так, все вернулись обратно в комнату, пожалуйста.
И теперь начнется по-настоящему радикальный эксперимент.
Итак, мы все вернулись в комнату.
Посмотрите на снимок: эта женщина,
я чувствую её.
Я её понимаю.
Она моя сестра,
моя жена, кузина, соседка.
Она может быть мне кем угодно.
Посмотрите на людей на этой фотографии.
Я могу чувствовать их.
Я хочу, чтобы вы сделали вот что.
Давайте вернёмся к моему первому примеру с китайцами.
Я хочу, чтобы вы вернулись туда.
Всё дело в угле, и китайцы оккупировали США, помните?
Я хочу, чтобы вы представили себе, что это китаянка
получающая китайский флаг
потому что её любимый погиб в Америке,
в операции по подавлению угольного восстания.
Представьте, что солдаты - китайцы,
и все на этой фотографии - китайцы.
Какие чувства вызывает у вас эта фотография, как у американца?
Что вы думаете об этой ситуации?
Хорошо, попробуем вот что. Вернёмся назад.
Посмотрим на эту сцену.
Это американцы. Американские солдаты,
американка, потерявшая своего любимого
на Ближнем Востоке -- в Ираке или Афганистане.
Теперь, поставьте себя на место,
вернитесь на место
араба-мусульманина, живущего в Ираке.
Что вы чувствуете и думаете
по поводу этого снимка,
и этой женщины?
Хорошо.
Теперь внимательно слушайте меня,
поскольку я иду на большой риск.
И хочу пригласить вас рискнуть вместе со мной.
Эти люди на фото - бунтовщики.
Они были пойманы американскими солдатами,
при попытке убить американцев.
Возможно, им даже это удалось. Может быть им удалось.
Поставьте себя на место
поймавших их американцев.
Чувствуете как вас охватывает ярость?
Чувствуете, как вам хочется схватить этих людей
и свернуть им шеи?
Вы понимаете, о чём я?
Это должно быть не так трудно.
Вы просто вне себя от гнева.
Теперь поставьте себя на место пойманных.
Кто они? Жестокие убийцы или
патриоты - защитники родины?
Кто?
Можете ли вы почувствовать их гнев,
их страх,
их ярость
по поводу того, что случилось с их страной?
Можете представить себе, как
один из них, утром, может быть
склонился на детской кроваткой поцеловать своего ребенка
и сказал: "Маленький, я вернусь позже.
Я иду защищать твою свободу, твою жизнь.
Я иду отстаивать наше право на
жизнь и будущее нашей страны".
Можете ли вы представить это?
Можете ли вы слышать эти слова, сказанные вашим голосом?
Можете ли вы прочувствовать это?
Как вы думаете, что они чувствуют?
Это и есть эмпатия.
Кроме того это ещё и понимание.
Вы можете спросить:
"Хорошо, Сэм, но к чему всё это?
Почему ты привёл именно этот пример?
И я отвечу, потому ... потому что.
Вам позволено ненавидеть этих людей.
Вы можете просто ненавидеть их.
Всеми фибрами своей души.
Но, если мне удалось заставить вас
встать на их место
и сделать даже ничтожный шаг,
самый ничтожный,
представьте какой глубины социологического анализа
вы можете достичь во всех других аспектах вашей жизни?
Вы сможете пойти далеко,
когда речь идет о понимании
того, почему тот парень ползет со скоростью 60 км в час
по левой полосе,
или поведения вашего сына-подростка,
или раздражающего вас соседа
стригущего свой газон в воскресеное утро.
Что бы это ни было, вы сможете лучше понять это.
И вот что я говорю своим студентам:"
Выйдите за рамки вашего крошечного мирка.
Войдите в крошечный мир
другого человека.
И сделайте это снова и снова.
И тогда вдруг все эти маленькие, крошечные мирки,
соединятся вместе в сложную паутину.
И составят большой, сложный мир.
И внезапно, сами того не понимая,
вы увидите мир по-другому.
Всё изменится.
Всё в вашей жизни изменится.
А это самое важное.
Старайтесь понять жизни других людей,
другие точки зрения.
Слушайте других,
обогощайте свою жизнь".
Я не говорю,
что поддерживаю иракских террористов,
однако, как социолог,
я говорю,
что я понимаю их.
А теперь --возможно -- и вы тоже.
Спасибо.
(аплодисменты)