В этот самый момент
у вас в голове прокручивается фильм.
Великолепный фильм в хорошем качестве.
В 3D и с объёмным звуком,
и в нём проигрывается всё, что вы сейчас видите и слышите.
Но это только начало.
У этого фильма есть и запах, и вкус, и осязание.
В нём есть ощущения тела:
боль, голод, оргазм.
В нём есть эмоции:
гнев и счастье.
В нём есть воспоминания, например, сцены из детства,
разыгрывающиеся у вас на глазах.
А также постоянное голосовое сопровождение
в потоке вашего сознательного мышления.
В центре этого фильма — вы сами,
испытывающие всё непосредственно.
Этот фильм — поток вашего сознания,
результат восприятия
разума и окружающего мира.
Сознание — один из основных фактов
человеческого существования.
Каждый из нас пребывает в сознании.
У каждого есть внутреннее кино:
у вас, у вас и у вас.
Ни с чем более непосредственно мы не имеем дела.
По крайней мере, я знаю о своём сознании непосредственно.
Я не могу быть уверен, в сознании ли вы.
Сознание придаёт жизни смысл.
Если бы мы не были в сознании,
ничего в жизни не имело бы значения или ценности.
Но в то же время это наиболее загадочный
феномен Вселенной.
Почему у нас есть сознание?
Для чего нам этот внутренний фильм?
Почему мы не созданы просто роботами,
обрабатывающими входящие данные
и выдающими исходящие данные
без какого-либо внутреннего кино?
Никому ответы на эти вопросы
пока не известны.
Я предположу, что для интегрирования сознания в науку
нужны некие весьма радикальные идеи.
Некоторые говорят,
что наука о сознании невозможна.
Наука по природе своей объективна.
Сознание же — субъективно.
Так что науки о сознании не может быть никогда.
Большую часть XX века господствовала эта точка зрения.
Психологи объективно изучали поведение,
нейробиологи объективно изучали мозг,
и никто не заикался о сознании.
Даже 30 лет назад, когда был запущен TED,
совсем немного научной работы
было проведено в области сознания.
Около 20 лет назад
это стало меняться.
Неврологи вроде Фрэнсиса Крика
и физики вроде Роджера Пенроуза
говорят, что сейчас самое время науке
взяться за сознание.
С тех пор произошёл настоящий взрыв,
расцвет научной работы
над сознанием.
Великолепной работы, огромной.
Но на данный момент пока существуют
фундаментальные ограничения.
Ключевой концепцией
науки о сознании последних лет
был поиск взаимосвязей
между определёнными отделами мозга
и определёнными состояниями сознания.
Нечто подобное мы видели
в замечательной работе Нэнси Канвишер,
которую она представила всего пару минут назад.
Довольно хорошее понимание сложилось,
например, о тех зонах мозга,
которые соответствуют сознательным процессам
чтения лиц, ощущения боли
или состояния счастья.
Но до сих пор это наука взаимосвязей,
а не наука объяснений.
Мы знаем, что вот эти зоны
отвечают на определённые виды сознательных реакций,
но не знаем почему.
Я обычно заключаю это в слова:
такие исследования нейробиологов
отвечают на некоторые вопросы о сознании,
которые мы ставим,
вопросы о том, что происходит в конкретных областях мозга
и с чем они связаны.
Но, в определённом смысле, это простые задачи.
Я не принижаю нейробиологов —
поистине простых вопросов в области сознания нет.
Но это не разрешает настоящей загадки,
центральной для этой дисциплины:
почему все физические процессы в мозге
должны в принципе сопровождаться сознанием?
Почему там всегда прокручивается это внутреннее субъективное кино?
Сейчас мы не имеем никакого представления на этот счёт.
Можно подумать:
что ж, дадим науке ещё пару лет.
Окажется, это очередной стихийно возникший феномен,
как пробки, ураганы,
сама жизнь — и мы во всём разберёмся.
Все классические случаи появления нового —
случаи непредсказуемого поведения:
что происходит в пробке,
как функционирует ураган,
как размножаются живые организмы,
адаптируются и проводят процесс метаболизма —
всё это вопросы объективного функционирования.
Можно применить это к человеческому мозгу
в попытке объяснить некоторые виды поведения
и функции человеческого мозга
как возникшие явления:
как мы ходим, как мы говорим, как играем в шахматы —
все вопросы о поведении.
Но когда речь заходит о сознании,
вопросы о поведении —
среди лёгких задач.
Сложный вопрос в том,
почему
всякое поведение
сопровождается субъективным опытом?
И тут стандартная парадигма
стихийных феноменов
и даже стандартные парадигмы нейробиологии
на данный момент не могут этого объяснить.
В душе я учёный-материалист.
Мне хочется, чтобы была теория сознания,
которая бы работала.
Уже долгое время
я бьюсь головой о стену
в поисках теории сознания
в чисто физическом выражении,
которая бы работала.
В конечном же итоге я пришёл к заключению:
этого не происходит по систематическим причинам.
История длинная,
но ключевая идея в том, что результат
упрощённых объяснений
в физических терминах, нейробиологических терминах, —
это истории о функционировании системы,
её структуре, динамике,
возникающем поведении,
которые хороши для лёгких задачек, —
как мы себя ведём, как функционируем, —
но когда дело доходит до субъективного поведения —
почему всё ощущается как нечто, приходящее изнутри, —
вот это в основе чего-то нового
и всегда порождает вопросы.
Я думаю, мы тут в некоем тупике.
У нас есть такая замечательная, отличная цепь объяснений,
к которой мы привыкли, где физика объясняет химию,
химия объясняет биологию,
биология частично объясняет психологию.
Но не похоже, чтобы сознание
вписывалось в эту картину.
С одной стороны, это данность,
что мы находимся в сознании,
с другой — мы не знаем,
как приспособить его к нашему научному видению мира.
Так что сейчас, я считаю,
сознание — своего рода аномалия,
которую нам нужно интегрировать
в наше видение мира, но мы ещё не знаем как.
При столкновении с аномалией, подобной этой,
могут понадобиться радикальные идеи.
Думаю, нам понадобится пара идей,
которые изначально кажутся безумными,
прежде чем мы сможем
научно обосновать сознание.
Есть несколько кандидатов
на роль таких безумных идей.
У моего друга Дэна Деннетта, который сегодня здесь, одна такая идея есть.
Его безумная идея в том,
что сложных проблем в области сознания нет.
Вся идея внутреннего субъективного кино
подразумевает некоторую иллюзию или путаницу.
Всё, что нам нужно сделать, — это объяснить
объективное функционирование, поведение мозга —
и так мы объясним всё,
что требуется.
Я говорю: ему и карты в руки!
Это пример радикальной идеи,
которую необходимо исследовать,
если хочешь получить упрощённую
нейробиологическую теорию сознания.
В то же время для меня и многих других
такое мнение слишком близко
к простому отрицанию достаточности
данности сознания.
Я иду в другом направлении.
В оставшееся время
я хочу исследовать с вами две безумные идеи,
которые, на мой взгляд, имеют перспективу.
Первая безумная идея:
сознание фундаментально.
Иногда физики принимают некоторые аспекты Вселенной
за фундаментальные кирпичики:
пространство, время, массу.
Они выводят фундаментальные законы, управляющие ими,
вроде закона всемирного тяготения или квантовой механики.
Такие фундаментальные свойства и законы
больше никаким образом не объяснены.
Наоборот, они взяты как элементарные,
и на них строится модель всего мира.
Иногда список основных положений увеличивается.
В XIX веке Максвелл додумался,
что нельзя объяснить электромагнитные явления
на основе существующих фундаментальных основ физики —
пространства, времени, массы, законов Ньютона —
поэтому он вывел основные законы
электромагнетизма,
а электрический заряд
принял за фундаментальный элемент,
которым эти законы руководят.
Думаю, мы в такой же ситуации
с сознанием.
Если нельзя объяснить сознание
на основе существующих принципов —
пространства, времени, массы, заряда —
тогда, согласно логике, необходимо дополнить список.
Естественным будет установить
само сознание как нечто фундаментальное,
фундаментальный кирпичик природы.
Это не значит, что с этим теперь нельзя вдруг творить науку.
Это открывает путь для науки.
Далее необходимо изучить
фундаментальные законы, управляющие сознанием,
законы, соединяющие сознание
с остальными основными принципами: пространством, временем, массой,
физическими процессами.
Иногда физики говорят,
что основные законы должны быть настолько просты,
чтобы их можно было написать на футболке.
Думаю, и с сознанием
подобная ситуация.
Мы хотим сформулировать основные законы настолько просто,
чтобы их можно было написать на футболке.
Мы ещё не знаем, что это за законы,
но это то, что мы ищем.
Вторая безумная идея:
сознание универсально.
Любая система в какой-то степени
обладает сознанием.
Такое видение иногда называют панпсихизмом:
«пан» значит «всё», «психо» — «разум».
Все системы обладают сознанием:
не только люди, собаки, мыши, мухи,
но даже микробы Роба Найта,
элементарные частицы.
Даже у фотона есть сознание, в какой-то степени.
Идея не в том, что у фотонов
есть интеллект или мышление.
Не то чтобы фотон
терзается тревогой,
думая: «Ах, я то и дело гоняю туда-сюда на скорости света.
Никогда мне не замедлиться, не вдохнуть аромат роз».
Нет, вовсе не так.
Но, возможно, у фотонов есть
некий элемент примитивного субъективного ощущения,
некий примитивный предшественник сознания.
Для вас может звучать несколько бредово.
Зачем кому-то такое придумывать?
Часть мотивации исходит из первой безумной идеи о том,
что сознание фундаментально.
Если оно фундаментально, как пространство, время и масса,
естественно предположить, что, как и они, сознание также
может быть универсальным.
Стоит отметить, что хотя идея
кажется нам противоречащей здравому смыслу,
она видится менее противоестественной
людям из других культур,
в которых человеческий разум
видится более неразрывным с природой.
Более глубокая мотивация исходит от идеи,
что, возможно, самый простой и действенный способ
определить фундаментальные законы, соединяющие сознание
с физическими процессами, —
это cвязать сознание с информацией.
Где бы ни происходил процесс обработки информации,
там есть и сознание.
Комплексная обработка информации, как у людей, —
комплексное сознание.
Простая обработка информации —
простое сознание.
Весьма примечательно, что недавно
нейробиолог Джулио Тонони
взялся за эту теорию
и скрупулёзно её доработал
в соответствии с математической теорией.
Он взял математическую единицу измерения
интегрирования информации,
названную им Фи,
измеряющую объём информации,
интегрированной в систему.
Он предполагает, что Фи
взаимосвязана с сознанием.
Так, в человеческом мозге
объём интегрирования информации невероятно велик —
высокая степень Фи,
много сознания.
У мыши средняя степень интегрирования информации,
всё ещё весьма существенная,
довольно значительный уровень сознания.
Но если спускаться ниже — к червям,
микробам, частицам —
объём Фи уменьшается.
Уменьшается,
но всё же не равен 0.
По теории Тонони
всё время будет сохраняться
ненулевая степень сознания.
По сути, он предлагает фундаментальный закон сознания:
высокий уровень Фи — высокое сознание.
Не знаю, верна ли эта теория,
но на данный момент это, вероятно, лидирующая теория
в науке сознания,
и она применяется для интегрирования
целого ряда научных данных,
и у неё есть отличное свойство — она так проста,
что её можно записать на футболке.
И последняя мотивация состоит в том,
что панпсихизм может помочь нам интегрировать
сознание в физический мир.
Физики и философы часто отмечали,
что физика, как ни странно, абстрактна.
Она описывает структуру реальности,
используя кучу уравнений,
но не говорит нам о реальности,
которая лежит в её основе.
Как говорит Стивен Хокинг,
что вдыхает жизнь в уравнения?
С точки зрения панпсихизма
можно оставить уравнения физики как они есть
и применить их для описания
потока сознания.
Вот что, в конечном счёте, делает физика —
описывает поток сознания.
С этой точки зрения
сознание вдыхает жизнь в уравнения.
Оно не болтается
вне физического мира
как что-то лишнее.
Оно — в его основе.
Такой панпсихический взгляд,
я думаю, имеет потенциал
преобразовать наше отношение к природе
и может иметь довольно серьёзные
социальные и этические последствия.
Что-то из этого может быть парадоксальным.
Я раньше думал, что не следует есть
ничего из того, что обладает сознанием,
поэтому стану-ка я вегетарианцем.
Если ты разделяешь идеи панпсихизма,
тебе придётся вечно ходить голодным.
То есть, если подумать,
эта идея может преобразовать взгляды,
то есть то, что имеет значение для этических целей
и моральных соображений, —
это не столько сам факт сознания,
сколько его уровень и сложность.
Сразу возникает вопрос
о сознании в других системах, например, компьютерах.
Как насчёт системы с искусственным интеллектом
в фильме «Она» — Саманты?
Есть ли у неё сознание?
Если смотреть с точки зрения
информационной, панпсихической,
в ней определённо происходят сложная обработка информации
и интеграция,
так что ответ, скорее, да, у неё есть сознание.
Если это так, то возникают весьма серьёзные
этические проблемы,
как разработки компьютерных систем с интеллектом,
так и их отключения.
Наконец, можно задаться вопросом
наличия сознания у целых групп,
всей планеты.
Есть ли у Канады собственное сознание?
Или на более локальном уровне:
взаимосвязанная группа,
например, аудитория конференции TED —
имеется ли у нас в этот самый момент коллективное TED-сознание,
внутренний фильм
для этой группы TED,
отличающийся от внутреннего кино
каждой из её частей?
Я не знаю ответа на этот вопрос,
но, думаю, к нему, по крайней мере,
стоит отнестись серьёзно.
Итак, панпсихическое видение —
радикальное,
и не уверен, что верное.
На самом деле, я более склонен
к первой безумной идее о том,
что сознание фундаментально,
чем ко второй о том,
что оно универсально.
Такое видение поднимает множество вопросов,
имеет множество трудностей,
например, как эти маленькие части
сознания складываются вместе
в своего рода комплексное сознание,
которое мы знаем и любим.
Если мы сможем ответить на эти вопросы,
тогда, думаю, мы продвинемся на пути
к серьёзной теории сознания.
Если же нет, тогда, пожалуй,
это будет самая трудная проблема в науке и философии.
Нельзя ожидать её быстрого разрешения.
Но я уверен, что мы разрешим её в конечном итоге.
По моему мнению, понимание сознания —
ключ как к пониманию Вселенной,
так и к пониманию самих себя.
Просто нужна верная безумная идея.
Спасибо.
(Аплодисменты)