Научный прорыв,
такой, который потенциально может спасать жизни,
иногда может лежать прямо на поверхности,
ожидая открытия,
в развившейся, накопленной массе
человеческих историй,
или в проверенных временем приспособлениях,
которые мы наблюдаем в природе вокруг нас.
Наука начинается с наблюдения,
но хитрость состоит в том, чтобы выделить шаблоны и признаки,
которые мы могли бы иначе отбросить
как миф или случайное совпадение,
изолировать их и проверить с научной тщательностью.
Когда мы так делаем, результаты часто удивляют.
В Западной Австралии существует проблема
нападений акул в течение последних трёх лет,
кульминацией чего трагически и к несчастью
стали пять смертельных нападений за 10 месяцев
в течение этого времени.
Но Западная Австралия не одинока в этом.
Случаи нападения акул на людей
учащаются по всему миру.
Поэтому не должно вызывать удивления,
что в июле этого года
Системы Предотвращения Атак Акул совместно
с Институтом Океанов Университета Западной Австралии
выступили с заявлением, которое привлекло внимание
СМИ во всём мире и любителей океанов
во всём мире.
Оно касалось разработки технологии
для предотвращения или уменьшения риска нападения акулы,
основанной на знании того, как видит акула.
Сегодня я хочу поведать вам
историю того, как мы пришли к этому,
а также идею, что наука может быть
так же сильна в качестве переводчика,
как она может в качестве изобретателя.
Когда мы начали этот процесс,
мы смотрели, это было около трёх лет назад,
и как раз произошли два смертельных нападения акул
в Западной Австралии
и по воле случая в предыдущей роли
так вышло, что я отобедал вместе с Гарри Батлером.
Гарри Батлер, которого большинство австралийцев знает, как знаменитого натуралиста,
провёл очень много времени в морской среде.
Гарри Батлер является предвестником, если хотите,
позднего Стива Ирвина.
Когда я спросил его о том,
каким может быть решение этой проблемы,
ответ меня сильно удивил.
Он сказал: «Возьми чёрный гидрокостюм,
обмотай его жёлтыми лентами, как у шмеля,
и ты сымитируешь системы предупреждения
большинства морских обитателей».
Я не думал об этом слишком много в то время,
вплоть до тех пор, пока не случились следующие три смертельных нападения акул.
Это заставило меня подумать,
возможно, эта идея чего-то и заслуживает.
Я обратился к интернет
в поисках возможных подсказок.
Оказывается, что интернет полон
такого типа свидетельствами, которые выступают
в пользу этой идеи.
Биологически существует множество видов,
которые демонстрируют полосы или узоры, предупреждающие узоры
для защиты в воде
или предупреждения против атаки
и рыба-лоцман далеко не последняя из тех,
что проводит большую часть своей жизни
прямо рядом с челюстями акулы.
Среди людей Вальтер Старк, океанограф,
разрисовывал свой гидрокостюм с 70-х,
и антропологически,
племена тихоокеанских островов рисовали на себе ленты
во время церемонии морской змеи
чтобы отвадить акульего бога.
Так что же происходит?
Не та ли это идея, что открыто лежит
и ждёт, когда мы её рассмотрим?
Мы знаем, что акулы используют ряд сенсоров,
когда они начинают действовать, особенно для нападения,
но именно зрение они используют
для определения цели, в частности
на последних метрах перед нападением.
Имеет смысл уделить внимание биологической практике,
поскольку это эволюция, протестированная
в течение тысячелетий.
Но не является ли человеческая практика также эволюцией, типа,
идеи, что существует зерно истины,
считающееся важным,
передаваемое от поколения к поколению,
так что в конечном счёте оно формирует наше поведение?
Я хотел проверить эту идею.
Я хотел добавить немного науки
к этим случайным свидетельствам,
потому что если бы наука смогла поддержать эту концепцию,
тогда у нас была бы как минимум часть решения
для нападений акул прямо перед носом.
Чтобы это сделать, мне нужны были эксперты
по зрению и неврологии акул
и поиск по всему миру, вновь,
привёл в Университет Западной Австралии,
на порог Института Океанов.
Профессор Натан Харт и его команда
только что написали статью, которая говорит нам,
подтверждает, что хищные акулы видят
в чёрно-белом зрении, или в оттенках серого.
Я позвонил Натану
и немного застенчиво рассказал об идее,
что может быть, мы могли бы использовать эти узоры и формы
для изготовления гидрокостюма, чтобы попробовать минимизировать риск нападения акулы
и к счастью, он подумал, что это хорошая мысль.
В результате возникло немного совместных исследований
при поддержке правительства штата Западной Австралии.
Мы сделали три важные вещи.
Первое, мы картировали характеристики,
физические характеристики глаз
трёх основных хищных акул,
белой акулы, тигровой и тупорылой акулы.
Мы сделали это генетически
и мы сделали это анатомически.
Затем мы попытались понять,
используя сложное компьютерное моделирование,
что может видеть глаз
на разных глубинах, расстояниях,
при разной освещённости и чистоте воды в океане.
И оттуда мы смогли определить
две важные характеристики:
какие узоры и формы позволят их носителю
быть невидимым, или труднообнаружимым в воде,
и какие узоры и формы могут обеспечить
наибольший контраст, обеспечить наибольшее
разрушение профиля,
чтобы человек не воспринимался как добыча акулы
или её пища.
Следующее, что нам нужно было сделать, преобразовать
это в гидрокостюмы, которые люди могли бы носить,
и для этой цели я пригласил Рэя Смита,
сёрфера, индустриального дизайнера, дизайнера гидрокостюмов,
и кстати парня, который разработал оригинальный логотип Quicksilver,
прийти и сесть с научной группой
и интерпретировать науку
в эстетические гидрокостюмы, которые люди могли бы носить.
Вот пример одного из первых чертежей.
Это то, что я называю гидрокостюмом «не ешь меня».
Он использует эту идею лент,
берёт эту идею лент, он очень заметен,
создаёт очень раздражающий профиль,
и его назначение в том, чтобы помешать акуле
принять вас за обычную пищу,
и потенциально даже привести её в замешательство.
Вот этот рассчитан на использование с доской для сёрфинга.
Вы можете видеть эту тёмную, непроницаемую панель спереди
и она намного лучше для поверхности,
где тыловое освещение и создание силуэта
является проблематичным.
Вторая итерация это скрывающий костюм,
иначе говоря, такой, который пытается спрятать носителя
в толще воды.
В этом костюме три панели
и при любых условиях
одна или больше из этих панелей
будет соответствовать отражённому спектру воды,
чтобы исчезнуть полностью или частично,
в то время как оставшаяся панель или панели
будут создавать раздражающий профиль в толще воды.
Он очень хорошо приспособлен
к конфигурации погружения,
когда вы находитесь глубже под водой.
Мы знали, что у нас была
действительно основательная научная база.
Мы знали, что если вы хотите выделиться,
вам нужно иметь полоски,
и мы знали, что если нужно спрятаться,
нужно выглядеть вот так.
Но реальной проверкой всегда является то,
как на самом деле ведут себя акулы
в окружении этих узоров и форм.
И проверка с симуляцией человека в гидрокостюме
в воде с хищной акулой
в естественном окружении
на самом деле намного сложнее, чем вы представляете.
(Смех)
Поэтому нам нужно заставить атаковать наживку,
потому что нам необходимо получить статистически значимое число
образцов, чтобы получить научное подтверждение,
и поступая таким образом,
очевидно, мы меняем поведение акулы.
Мы не можем поместить в воду людей.
Этически нам не позволено даже использовать
людские формы в качестве наживки в воде.
Но тем не менее, мы начали процесс тестирования
в январе этого года
вначале с тигровыми акулами,
а затем с белыми акулами.
Мы делали это,
используя перфорированный барабан, наполненный наживкой,
обёрнутый в неопреновую оболочку,
и затем запускали две подводные стереокамеры
для наблюдения за тем, как акула взаимодействует с этой оснасткой.
Поскольку мы используем стерео,
мы можем захватить всю статистику, насколько велика акула,
под каким углом она заходит, как быстро уходит,
и каково её поведение
в эмпирическом, а не в субъективном смысле.
Поскольку нам требовалось соблюдать научный метод,
мы использовали контрольную снасть,
которая являлась чёрной неопреновой снастью,
прямо как обычный чёрный гидрокостюм
против, как мы называем,
снасти по технологии SAMS.
Результаты были не просто волнующими,
они были очень воодушевляющими.
Сегодня я хочу показать вам снимок
двух из этих взаимодействий.
Здесь у нас четырёхметровая тигровая акула,
нападающая на чёрную контрольную снасть,
которую она обнаружила
примерно полутора минутами ранее.
Здесь та же самая акула напала,
или встретилась со снастью SAMS,
которая называется Elude SAMS,
примерно восемью минутами ранее,
сначала шесть минут кружа около, охотясь,
определяя, как она может пахнуть и чувствовать, но не видеть,
и это было последнее взаимодействие.
Белые акулы более уверенны, чем тигровые,
здесь вы видите белую акулу,
нападающую на контрольную снасть,
чёрный неопреновый гидрокостюм,
опускаясь прямо вниз,
поднимаясь
и атакуя.
В отличие от снасти по технологии SAMS
эта является ленточной,
более тактильной,
более исследовательской,
более тревожной
и показывает нежелание прямого наступления.
(Аплодисменты)
Для нас важно, что всё тестирование делается независимо
и это делает Университет Западной Австралии.
Этот процесс будет продолжаться.
Он подлежит оценке другими учёными, он подлежит публикации.
Очень важно, что эта концепция
ведома наукой.
С точки зрения Систем Предотвращения Нападений Акул
мы являемся компанией, лицензирующей биотехнологию,
поэтому мы не делаем гидрокостюмы сами.
Мы лицензируем других.
Но я думаю, вам было бы интересно
увидеть, как выглядит технология SAMS,
встроенная в гидрокостюм, и поэтому,
впервые, вживую, всемирно —
(Смех) —
я могу показать вам, как биологическая адаптация,
наука и дизайн выглядят в реальной жизни.
Я могу поприветствовать Сэма, сёрфера,
с этой стороны. Где ты, Сэм?
(Аплодисменты)
И Эдуардо.
(Аплодисменты)
Привет друг.
Привет.
Спасибо, господа. (Аплодисменты)
Что же мы здесь сделали?
По моему мнению, вместо того, чтобы взять чистый лист
и использовать науку в качестве инструмента для изобретения
мы уделили внимание биологическим фактам,
мы уделили внимание
фактам человеческой истории
и мы использовали науку в качестве инструмента
для перевода,
перевода того, что уже было здесь
в то, что мы можем использовать на благо человечества.
Меня поражает, что эту идею науки
как инструмента для перевода, а не изобретения,
можно использовать значительно более широко
для достижения инноваций.
В конце концов, братья Райт
открыли полёты под управлением людей,
или наблюдали биологический факт полёта
и перевели его механически, реплицировали в виде,
пригодном для использования людьми?
Что же касается скромного гидрокостюма,
кто знает, как он будет выглядеть
через два года, через пять лет,
или через 50 лет, но с этим новым мышлением,
я полагаю, есть большой шанс,
что он не будет целиком чёрным.
Спасибо.
(Аплодисменты)