Когда я согласилась сделать это, я действительно не знала,
ожидают от меня, что я буду петь или же произносить речь.
Но когда мне сказали, что заглавная тема будет «Речь»,
я осознала, что должна обсудить кое-что именно сейчас.
У меня есть проблема.
Это не самое ужасное, что может быть,
Я в порядке.
Я не сгораю.
Я знаю, что некоторым людям
приходится иметь дело с гораздо более серьёзными проблемами.
Однако для меня речь и музыка
неразрывно связаны с моей проблемой.
И моя проблема заключается в том, что я заикаюсь.
Это может показаться нелепым, учитывая тот факт,
что значительную часть своей жизни я провела на сцене.
Кому-то может показаться, что я чувствую себя вполне комфортно
на публике, в том числе сейчас,
выступая перед вами.
Но по правде говоря, всю свою жизнь,
включая этот момент,
я провела в смертельном страхе перед публичными выступлениями.
Пение — совершенно другое дело. (Смех)
Но вернёмся к нему позже.
Никогда раньше я не говорила о заикании настолько прямо и открыто.
Я думаю, что это потому что я всегда жила с надеждой,
что когда вырасту,
то у меня его уже не будет.
Я как бы жила с мыслью, что когда вырасту,
я выучу французский
и научусь свободно управлять своими доходами,
что у меня не будет больше заикания,
я смогу выступать публично, может даже стану премьер-министром
и вообще не будет ничего невозможного.
(Смех)
Теперь я могу обсудить эту тему публично,
потому что я достигла этого периода —
мне 28 лет.
Я более чем уверена, что я уже выросла.
(Смех)
И я взрослая женщина,
чья жизнь связана с исполнением музыки,
и имеющая речевой дефект.
Так что я хочу поговорить об этом начистоту.
Есть много интересных аспектов в жизни с заиканием.
Для меня, наихудшим, что может случиться —
это встретить другого заикающегося.
(Смех)
Это случилось со мной в Гамбурге,
с одним парнем, при встрече он сказал:
«Привет, м-м-м-моё имя Джо».
И я ответила: «О, привет, м-м-м-моё имя Мэг»
Представьте мой ужас, когда я осознала,
что он подумал, что я подшучивала над ним.
(Смех)
Люди думают, что я пьяна всё время.
(Смех)
Люди думают, что я забыла их имена,
когда я колеблюсь, прежде чем произнести их.
Очень странно,
но имена собственные даются хуже всего.
Если я собираюсь использовать слово «среда» в предложении
и по мере приближения к слову чувствую,
что буду заикаться на нём,
я могу сменить его на «завтра»
или «после вторника»
или на ещё какое-то слово.
Это очень неудобно, но таким образом можно проскочить.
Со временем я развила у себя способность
к использованию этой лазейки,
когда в последний момент ты меняешь слово
и обманываешь свой мозг.
Но вот имена людей ты изменить не можешь.
(Смех)
Во времена, когда я пела джаз,
я много работала с пианистом, которого звали Стив.
Как вы, должно быть, заметили,
«С» и «Т», в сочетании или по отдельности —
моё слабое место.
Но я должна была представлять группу,
и в момент,
когда нужно было называть Стива,
я часто застревала на «Ст…».
И это было неловко и неудобно и полностью разрушало всю атмосферу.
Так что после нескольких подобных случаев,
Стив благополучно стал «Сивом».
Так и повелось. (Смех)
Я много лечилась
и одной из распространённых форм лечения
была техника произношения, называемая «плавная речь»,
при которой ты практически пропеваешь все слова.
Ты как бы соединяешь все слова вместе
в такую мелодичную речь воспитателя детского сада,
это звучит безмятежно, будто ты принял большую дозу диазепама
и всё невозмутимо и спокойно. (Смех)
Это совсем не похоже на меня.
Но я использую этот метод.
Я использую его, когда мне нужно быть на шоу
когда мне нужно давать интервью на радио,
где экономия эфирного времени первостепенна.
(Смех)
Я иду на это ради моей работы.
Но как для артиста, для которого
работа основана на честности и искренности,
и на том, чтобы быть настоящим,
это ощущается зачастую как жульничество.
Именно поэтому перед тем как я спою, я хочу объяснить,
что пение значит для меня.
Это больше, чем издавать милые звуки
и это больше, чем создавать приятные песни.
Это больше, чем чувствовать себя узнаваемым или понятым.
Это больше, чем заставлять вас ощущать то, что я чувствую.
Это совсем не мифология, не символизм
или не возвышение меня в ваших глазах.
Каким-то образом, благодаря удивительным
синаптическим механизмам человеческого мозга,
невозможно заикаться, когда поёшь.
Когда я была моложе, пение было одним из методов лечения.
И было для меня очень действенным.
Так что я пела очень много.
И для этого я сегодня здесь.
(Аплодисменты)
Спасибо.
Пение для меня — это сладостное облегчение.
Только когда я пою, я ощущаю лёгкость
Только во время пения я вразумительно
выражаю именно то, что хочу донести.
(Смех)
Я знаю, что это выступление на TED [TED Talk],
но сейчас я собираюсь спеть [TED Sing].
Это песня, которую я написала в прошлом году.
Спасибо большое. Спасибо.
(Аплодисменты)
(Фортепьяно)
♪ I would be a beauty ♪
♪ but my nose ♪
♪ is slightly too big ♪
♪ for my face ♪
♪ And I would be a dreamer ♪
♪ but my dream ♪
♪ is slightly too big ♪
♪ for this space ♪
♪ And I would be an angel ♪
♪ but my halo ♪
♪ it pales in the glow ♪
♪ of your grace ♪
♪ And I would be a joker ♪
♪ but that card looks silly when you play ♪
♪ your ace ♪
♪ I'd like to know ♪
♪ Are there stars in hell? ♪
♪ And I'd like to know ♪
♪ know if you can tell ♪
♪ that you make me lose everything I know ♪
♪ That I cannot choose to or not let go ♪
♪ And I'd stay forever ♪
♪ but my home ♪
♪ is slightly too far ♪
♪ from this place ♪
♪ And I swear I tried to ♪
♪ slow it down ♪
♪ when I am walking at your pace ♪
♪ But all I could think ♪
♪ idling through the cities ♪
♪ do I look pretty in the rain? ♪
♪ And I don't know how someone ♪
♪ quite so lovely ♪
♪ makes me feel ugly ♪
♪ So much shame ♪
♪ And I'd like to know ♪
♪ Are there stars in hell? ♪
♪ And I'd like to know ♪
♪ know if you can tell ♪
♪ that you make me lose everything I know ♪
♪ that I cannot choose to or not let go ♪
Спасибо большое. (Аплодисменты)