В 1956 году, во время одного дипломатического приёма в Москве,
советский лидер Никита Хрущёв заявил послам стран Западного блока:
«Мы вас похороним!»
Его переводчик передал это на английский так:
«Мы устроим вам похороны!»
Данное заявление повергло в шок весь западный мир,
многократно увеличив напряжение между Советским Союзом и США,
которые и без того пребывали в состоянии Холодной войны.
Некоторые полагают,
что данный инцидент отбросил отношения Запада и Востока лет на десять назад.
Как выяснилось, фраза Хрущёва была переведена слишком буквально.
С учётом контекста, его слова следовало передать так:
«Мы доживём и увидим, как вас хоронят» —
это означает, что коммунизм одержит победу над капитализмом, —
уже не столь угрожающее высказывание.
Хотя истинное значение впоследствии было уточнено,
первоначальный эффект от сказанных Хрущёвым слов был таков,
что для всего мира они могли означать путь к ядерному концу света.
Почему при всех сложностях языковых и культурных обменов
подобные случаи происходят лишь время от времени?
Ответ на данный вопрос кроется в навыках и умении переводчиков
преодолевать языковые барьеры.
Исторически перевод, как правило, осуществлялся последовательно:
говорящие и переводчики делали паузы и говорили друг за другом.
Однако с развитием технологии передачи радиосигналов,
после Второй мировой войны появилась система синхронного перевода.
Во время синхронного перевода
переводчики мгновенно вслед за говорящим, не делающим пауз,
переводят в микрофон его слова по мере выступления.
Собравшиеся могут выбирать язык перевода,
на котором им удобно слушать говорящего.
На поверхности всё выглядит просто,
но «за кулисами»
переводчики не прекращают трудиться,
дабы обеспечить передачу мыслей в соответствии с намерением говорящего.
А это отнюдь не так просто.
Для специалистов в области языков подготовка занимает два года:
они увеличивают словарный запас и овладевают необходимыми навыками
синхронного переводчика.
Чтобы справиться с непривычным заданием говорить и слушать одновременно,
студенты вторят говорящим,
повторяя каждое слово в точности, как они слышат его на этом языке.
Со временем они учатся перефразировать то, что услышали,
осуществляя при необходимости стилистические преобразования.
Наконец они начинают работу со вторым иностранным языком.
Практика подобного рода
служит образованию новых нейронных путей в мозге переводчика,
а необходимость вечно всё перефразировать постепенно входит в привычку.
Со временем, а также путём изнурительных тренировок
переводчики овладевают целым арсеналом приёмов поддержания темпа речи,
овладевают сложной терминологией
и справляются с многоголосием иностранных акцентов.
Они могут прибегнуть к акронимам, чтобы сократить длинные слова,
использовать более общее понятие вместо более узкого,
а также опираться на слайды и другие визуальные подсказки.
Они даже могут опустить термин языка оригинала,
пока будут искать наиболее подходящий эквивалент.
Переводчиков также учат не пасовать перед лицом хаоса.
Помните, они не могут повлиять на то, кто и что скажет,
или на то, как чётко выступающий это произнесёт.
Ждать подвоха можно в любой момент.
И зачастую они выступают перед тысячами людей
в очень серьёзных местах,
таких как Генассамблея ООН.
Чтобы совладать с волнением,
они тщательно готовятся к работе,
заранее составляют глоссарии терминов,
штудируют литературу по данной проблеме,
а также знакомятся с предыдущими выступлениями на эту тему.
Кроме того, переводчики работают в па́рах.
Пока один из коллег «в прямом эфире» занят переводом выступления,
второй помогает ему: обозначает нужные места в документах,
ищет слова,
а также всю необходимую информацию.
Поскольку для синхронного перевода требуется максимум концентрации,
каждые тридцать минут в паре меняются ролями.
Успех зависит от слаженного взаимодействия.
Язык — штука сложная,
а когда в переводе делают ошибки в абстрактных понятиях и нюансах,
последствия могут быть катастрофическими.
Как сказала Маргарет Этвуд:
«Война — это то, что наступает, когда бессилен язык».
Профессиональные синхронные переводчики знают об этом не понаслышке
и, невидимые многим, они трудятся над тем, чтобы этого не произошло никогда.