Добрый вечер.
Когда я был маленьким,
я придумал фразу, чтобы быстро представляться
и одним махом отвечать на все вопросы,
которые мне обычно задавали.
Фраза была такой: «Добрый вечер.
Меня зовут Андре. Я мальчик», — уже тогда у меня были длинные волосы,
и меня принимали за девочку, что очень меня забавляло.
«Мне шесть лет, я не ем конфеты, и я не хожу в школу».
Сегодня я могу представиться практически так же, именно так я и поступлю.
Добрый вечер.
Меня всё так же зовут Андре, я всё ещё мальчик,
я до сих пор не ем конфеты и кое-что ещё,
и я всё ещё не хожу в школу.
Я 43-летний ребёнок, и я ни разу не был в школе,
из-за чего в нашем мире меня считают исключением,
а мне всё так же удивительно быть исключением,
тогда как нет ничего естественнее жизни, которую я прожил.
Любой ребёнок, оказавшийся в подобных обстоятельствах,
прожил бы нечто подобное.
Именно об этом я хочу рассказать вам сегодня.
Я хочу рассказать вам о самовозникающих детских предрасположенностях,
которые совершенно не были нарушены в моей жизни
и которые делают из меня исключение, в то время как я — самый обычный ребёнок.
Самое важное для меня, что я вовсе не особый и не сверходарённый.
Иначе говоря, представьте, что мы замочили косточку авокадо.
Недавно такой эксперимент проделал мой четырёхлетний сын Антонин,
о котором я вам расскажу сегодня.
Положим косточку авокадо в воду,
через несколько дней из неё появиться стебель
и несколько корней,
и никому из нас не придёт в голову сказать:
«А! Это сверходарённая косточка авокадо!»
Потому что прорастание изначально заложено в косточке авокадо,
именно это произошло со мной,
именно об этом я вам расскажу,
ведь это может произойти с любым ребёнком, что нас и интересует.
Я хотел бы рассказать о самовозникающих предрасположенностях ребёнка,
и самая первая, которая приходит мне на ум...
Вот вам вопрос:
чем в первую очередь станет заниматься ребёнок, если его оставить в покое?
Он станет играть.
Все дети играют,
вне зависимости от обстоятельств, в которых они находятся,
чтобы их ни окружало:
война, бедность, страх, роскошь, даже не знаю, что из этого хуже.
В любом случае, при первой возможности ребёнок играет,
и если бы мы его никогда не прерывали,
он бы играл всегда.
На деле же мы его прерываем.
Мне посчастливилось работать с одним нейробиологом.
Нейробиологи поведали нам кое-что любопытное:
оказывается, мы прибыли неслучайно
в этот огромный мир
с самым гениальным механизмом познания, который когда-либо был придуман,
а именно — игрой.
Нет ничего лучше игры для обучения.
Повесьте заметку об этом на дверце вашего холодильника.
Зная это, всё же интересно, почему никто не захотел узнать,
что произойдёт, если ребёнку дать возможность играть
не просто целый день, а, скажем, в течение 43 лет.
Действительно ли из него вырастит необразованный,
неспособный жить в обществе и безработный дикарь?
(Смех)
Продолжим с нейробиологией.
Для ребёнка игра и обучение являются синонимами.
Для него это совершенно одно и то же, он их не различает.
Представьте теперь, что любимый человек, основная фигура привязанности
приходит к ребёнку и говорит ему:
«Хватит играть, пришло время учиться».
Забавно, но это то же самое, как если бы я вас попросил сейчас
дышать, не вдыхая.
Вам это покажется абсурдным,
и вы подумаете, что моя просьба нелепа.
Но вот что интересно,
ведь ребёнок не позволяет себе так думать.
Он не позволяет себе думать, что со взрослым что-то не так.
А раз он не позволяет себе так думать, он думает, что проблема в нём самом.
Когда ребёнок обнаруживает у себя проблему,
в его мозге приводятся в действие те же нейронные участки,
что и при сильной боли.
Пусть все это знают.
После такой неоднозначной информации
я расскажу вам ещё об одной самовозникающей предрасположенности.
О ней нам стало известно из нейробиологии.
Я не являюсь нейробиологом,
не буду возлагать на себе обязанности, которые не смогу выполнить,
но вкратце расскажу о находках учёных.
Учёные полагали, что мозг генетически запрограммирован,
и что люди рождаются глупыми или умными.
Такой удобной точки зрения придерживались на протяжении многих лет.
Недавно выяснилось нечто сенсационное:
оказалось, что область мозга, ответственная за движения большого пальца,
сверхразвита у современной молодёжи.
(Смех)
Тогда учёные сказали:
«Чудесно, значит мозг можно развить, как любой мускул»
и создали программы для тренировки мозга,
чтобы он достиг вот таких размеров,
но ничего не вышло.
Перед нами встаёт щекотливый вопрос:
почему то, что подходит для СМС, не работает для математики?
(Смех)
И тут мы подходим к открытию XXI века.
Выяснилось, что наш мозг развивается в том случае,
если мы используем его с энтузиазмом.
Энтузиазм — ключ ко всему.
Удивительно, что нейробиология предоставляет нам доказательство тому,
что мы и так знаем, так как мы знаем, что в состоянии воодушевления
у нас вырастают крылья, что ничто не может нас остановить,
что обучение происходит само собой, мы это знаем.
Нейробиология делится с нами любопытной статистикой:
ребёнок, которому от природы и в огромном количестве
дан самый замечательный механизм познания — игра,
также наделён
необходимым ему топливом,
оказывается, что энтузиазм служит топливом для мозга.
Всё это описано, можете проверить в Google,
очень любопытно узнать, что происходит.
Итак, каждый из нас не только оснащён
самым лучшим механизмом познания,
но и нужным ему топливом.
Дети постоянно переполнены энтузиазмом.
Статистика говорит, что двух-трёхлетний ребёнок
испытывает приливы энтузиазма каждые две-три минуты.
Он восторгается всем.
Даже кусочек бумаги увлечёт его на несколько часов.
Знаете, что та же статистика говорит о нас, взрослых?
Мы испытываем такую же степень восторга
лишь два-три раза в год.
(Смех)
Однако это не означает, что так и должно быть.
В нас, в каждом ребёнке, есть потенциальный гений.
А раз в каждом из нас живёт ребёнок,
в каждом из нас есть потенциальный гений, который только и ждёт,
что же приведёт нас в восторг.
Но чтобы испытать восторг,
нам необходимо избавиться от некоторых вещей,
например, от иерархии между профессиями и дисциплинами.
Вот пример моего сына Антонина:
как-то раз он вышел в 17 часов на улицу в Париже
и встал как вкопанный перед мусороуборочной машиной.
Мы проследовали за ней от остановки к остановке,
останавливаясь у каждого мусорного контейнера и наблюдая за их игрой.
Похоже, они заметили маленького мальчика, который смотрел на них,
ведь для него не существует иерархии между профессиями.
Я бы даже сказал, что в тот момент для него
мусорщик был гораздо важнее и понятнее, чем адвокат.
Он не просто смотрел на них,
он смотрел на них с восхищением.
И это передалось им.
Вдруг они стали работать немного по-иному,
с бóльшим воодушевлением.
Они дурачились, танцевали с мусорными контейнерами...
Антонин стал звездой среди мусорщиков нашего квартала,
невозможно выйти на улицу инкогнито в 17 часов,
потому что обязательно проедет мусороуборочная машина
и посигналит в знак приветствия.
Это и есть третья самовозникающая предрасположенность ребёнка —
идти навстречу огромному миру.
Запереть ребёнка дома — это самое ужасное, что может с ним случиться,
тогда ему придётся разделить всё семейное достояние,
в том числе и семейные страхи.
Преимущество открытости к миру в том,
что можно научиться разделять страхи других людей, а значит, различать страхи.
В этом состоит улучшение жизни ребёнка, ребёнок лучше подготовлен к миру,
а мы изымаем его из мира, чтобы к нему подготовить.
Удивительно, не так ли?
Нам нужно избавиться ещё от одной вещи,
чтобы вновь обрести энтузиазм, а значит, вновь обрести внутреннего ребёнка, —
нам нужно полностью избавиться
от нашего ироничного отношения к детям,
а также к нашему внутреннему ребёнку.
Необходимо восстановить доверие к ребёнку
и к его замечательным самовозникающим предрасположенностям,
три из которых я только что упомянул.
И по поводу обретения доверия и избавления от этого ироничного отношения
я люблю рассказывать небольшую историю,
потому что она иллюстрирует наше ироничное отношение
и доверие, которое мы могли бы оказать ребёнку.
Я предлагаю вам встать со мной
по ту сторону зеркала,
где мы доверяем ребёнку.
Идите за мной.
Антонину два с половиной года.
Пришло время приобрести ему машину.
Мы идём в магазин игрушек, и он выбирает машину.
Он выбрал красный Форд Мустанг в масштабе 1/18, она вот такая большая,
с открывающимся верхом — это очень важно! —
потому что, когда верх открыт,
можно достать до руля и управлять колёсами.
Если бы верх не открывался, пришлось бы ехать с открытой дверцей,
а ехать с открытой дверцей неудобно.
Мы забываем самое важное:
ребёнок хочет точную имитацию мира.
Ребёнок подражает всему с рождения.
Если мы поразмышляем, то удостоверимся в этом.
Антонин открыл для себя звук пистолета для гвоздей,
его звук необычайно сложен: подача воздуха, постукивание,
выход воздуха,
нам просто-напросто не удастся воспроизвести этот звук.
А он нашёл последовательность слогов,
которые при одновременном произношении
воссоздают шум пистолета для гвоздей.
Дети подражают всему с рождения,
и им нравится включать самую точную имитацию в свою игру.
Итак, мы берём этот красный Мустанг, коллекционную модель,
и направляемся к кассе.
Кассирша подтверждает, что это хороший выбор,
и говорит: Красивая модель. Завернуть в подарочную бумагу?
Андре Стерн: Нет, нет, он будет играть прямо сейчас.
К: Подождите, это для него? АС: Да.
К: Но это совершенно не подходит ему по возрасту!
(Смех)
У нас есть машинки, подходящие ему по возрасту.
Смотрите, у нас их целая куча.
Знаете, какие машинки она показывает?
Пластиковые, с нелепыми пропорциями,
(Смех)
броскими цветами,
с улыбкой, с носом и ушами,
некоторые даже со звуком: «Я машинка, а кто ты?»
(Смех)
АС: Но мой ребёнок не болван! Он такой же ребёнок, как и все другие,
и ему хочется машинку, похожую на машины,
которые он видит каждый день на улицах, а машинки, подходящие ему по возрасту,
как ни странно, по улицам не ездят.
(Смех)
Так что мы покупаем красный Мустанг, мадам.
К: Да, — говорит она, — вот увидите,
он разобьёт эту красивую машинку на маленькие кусочки.
И тут важно заметить,
что кассирша не хочет меня испугать,
она хочет поделиться со мной своим собственным страхом, это не одно и то же.
Вот чего она боится больше всего.
К: Знаете, — говорит она, —
Он не только разобъёт её на маленькие кусочки,
но и проглотит их.
(Смех)
Я очень рад, что вам смешно,
что мы смеёмся вместе, пусть это и в ущерб кассирше.
Потому что смех показывает,
что вы перешли со мной по ту сторону зеркала,
где мы доверяем ребёнку,
где мы знаем, что два года спустя на красном Мустанге нет ни царапины.
Теперь вы понимаете, что означает ироничное отношение к ребёнку,
вы понимаете также,
какую силу мы обретаем, когда встаём по ту сторону зеркала,
когда доверяем ребёнку,
и возможно...
Именно это я вам и предлагаю,
оказавшись однажды по эту сторону зеркала,
вам захочется там остаться
и встретиться с вашим внутренним ребёнком
и его самовозникающими предрасположенностями,
и, может быть, освободиться от иронии по отношению к ребёнку.
Именно это я и приглашаю вас сделать сегодня
и желаю вам много энтузиазма.
(Аплодисменты)