Я люблю загадки,
и я восхищён величайшей неразгаданной загадкой науки,
возможно, потому что это затрагивает именно меня.
Это загадка о том, кем являемся мы,
и я не мог остаться в стороне.
Загадка такова:
какова связь между вашим мозгом
и вашим сознательным опытом,
таким, например, как вкус шоколада
или тем как вы ощущаете кончиками пальцев бархат?
Это загадка не нова.
В 1868 Томас Хаксли писал:
«Как нечто такое замечательное, как состояние сознания, проявляется
как результат раздражения нервной ткани,
также необъяснимо,
как и появление джина, после того, как Аладдин потёр лампу».
Хаксли знал, что мозговая деятельность
и сознательный опыт взаимосвязаны,
но он не знал как.
Для науки его дней это была настоящая загадка.
Шли годы,
и наука узнала много всего о деятельности мозга,
но взаимосвязь между деятельностью мозга
и сознательным опытом всё ещё остаётся загадкой.
Почему? Почему мы не продвинулись дальше?
Итак, некоторые эксперты считают, что мы не можем решить эту проблему,
потому что у нас недостаточно необходимых понятий и ума.
Мы не ждём, что обезьяны решат проблемы квантовой механики,
так что нечего ждать, что наш вид сможет решить эту задачу.
А я не согласен. Я настроен более оптимистично.
Я думаю, что мы просто сделали ложное предположение.
Как только мы разберёмся с этим, мы сможем решить проблему.
Сегодня я хотел бы вам рассказать об этом предположении,
почему оно ложно и как с ним разобраться.
Начнём с вопроса:
видим ли мы реальность такой, какая она есть?
Я открываю глаза
и я вижу то, что могу описать как красный помидор, расположенный в метре от меня.
В результате я прихожу к мнению, что это и есть реальность,
и в метре от меня есть красный помидор.
Затем я закрываю глаза и вижу только серое поле,
но на самом деле продолжает ли этот красный помидор существовать в реальности?
Я думаю да, но вполне может быть, что я ошибаюсь?
Может быть, я неправильно толкую природу моего восприятия?
Мы неправильно толковали нашу реальность и раньше.
Мы думали, что Земля плоская, потому что она выглядела такой.
Пифагор доказал, что мы ошибались.
Затем мы думали, что Земля — это центр Вселенной,
и тоже потому что она выглядела так.
Коперник и Галилей доказали, что мы ошиблись.
Затем Галилей задумался: а может быть, мы неправильно толкуем
реальность только таким способом.
Он писал: «Я думаю, что вкус, запах, цвет и так далее
находятся в пределах нашего сознания.
Поэтому, если бы все живущие существа были удалены,
то и все эти качества тоже были бы уничтожены».
Вот это интересное заявление.
Мог ли Галилей быть прав?
Можем ли мы толковать настолько плохо наше восприятие реальности?
Что скажет об этом современная наука?
Итак, нейробиологи скажут нам, что около трети коры головного мозга
участвует в процессе видения.
Когда мы просто открываете глаза и окидываете взглядом комнату,
биллионы нейронов и триллионы синапсов включены в работу.
Это немного удивляет,
потому что мы не думали об этом в таком ключе,
мы думали, что наше зрение работает как камера.
Что мы просто получаем картинку того, как выглядит реальность.
Только часть зрения работает как камера:
в глазу есть линза, которая фокусирует изображение на заднюю стенку глаза,
где расположены 130 миллионов фоторецепторов,
так что глаз — это 130-мегапиксельная камера.
Но это не объясняет, зачем тогда нужны миллиарды нейронов
и триллионы синапсов, принимающих участие в зрении.
Что здесь делают эти нейроны?
Нейробиологи говорят, что они создают в реальном времени
все формы, объекты, цвета и движения, которые мы видим.
Это похоже на то, как мы делаем моментальный снимок комнаты,
но на самом деле мы воссоздаём всё, что видим.
Мы не строим целый мир за раз.
Мы создаём то, что нам нужно в определённый момент.
Существует множество довольно убедительных демонстраций того,
как мы создаём то, что видим.
Я покажу вам две из них.
В этом примере вы видите несколько красных дисков с вырезанными кусочками,
но если я немного поверну эти диски,
вы увидите, что на экране появился 3D-куб.
Экран, конечно же, плоский,
но мы видим трёхмерный куб.
Это то, что достраивает наше восприятие.
На следующем примере
мы видите светящиеся голубые полосы с довольно неровными краями,
двигающимися через поле точек.
На самом деле точки не движутся.
Я всего лишь меняю цвет точек
с голубого на чёрный или с чёрного на голубой.
Я делаю это быстро,
поэтому ваша визуальная система создаёт светящиеся голубые полосы
с неровными краями и движение.
Есть ещё множество примеров, но только эти два
иллюстрируют то, как вы создаёте то, что видите.
Но нейробиологи пошли дальше.
Они говорят, что мы реконструируем реальность.
Когда я открыл глаза и описал то, что увидел — красный помидор,
то, что я видел, на самом деле — точная реконструкция
свойств настоящего красного помидора,
который бы существовал, если бы я на него не смотрел.
Почему же нейробиологи утверждают, что мы не просто создаём,
а реконструируем?
Итак, стандартное объяснение —
в эволюции.
Те наши предки, которые смотрели более внимательно,
имели конкурентное преимущество по сравнению с теми, кто смотрел менее внимательно,
поэтому они имели больше шансов на то, чтобы передать это через гены.
Мы потомки тех, кто смотрел более внимательно,
и мы можем быть уверены, что в обычном случае
наше восприятие точно.
Это вы можете прочесть в любом учебнике.
В одном учебнике утверждают, например,
что «С точки зрения эволюции
видение полезно, именно потому что оно так точно».
Так что идея такова, что точное восприятие — лучшее восприятие.
Оно даёт вам преимущество в борьбе за выживание.
Теперь всё правильно?
Это правильная интерпретация теории эволюции?
Итак, для начала давайте посмотрим на пару примеров из природы.
Австралийский жук-древоточец необыкновенной окраски —
рифлёный, глянцевый и коричневый.
Самки не могут летать.
Самцы летают в поисках, конечно же, самок.
Когда он находит самку, он опускается, и они спариваются.
Другой вид, находящийся в австралийском буше —
Homo sapiens.
У самцов этого вида есть большой мозг,
который он использует, чтобы охотиться за холодным пивом.
(Смех)
Когда он находит пиво, он его выпивает
и иногда выбрасывает бутылку в буш.
Оказывается, что эти бутылки рифлёные, глянцевые,
и такого же оттенка коричневого, как и окрас у этих жуков.
Самцы летают над этими бутылками в попытке спариться.
Они теряют интерес к реальным самкам.
Классический случай, когда мужчины променяли женщин на бутылку.
(Смех) (Аплодисменты)
Этот вид почти вымер.
В Австралии пришлось поменять дизайн бутылок, чтобы спасти жуков.
(Смех)
Самцы успешно находили самок тысячи,
возможно, миллионы лет.
Похоже, будто они видели реальность такой, какая она есть, но очевидно это не так.
Эволюция дала им подсказку.
Самка — это нечто рифлёное, глянцевое и коричневое.
И чем она больше, тем лучше.
(Смех)
Даже когда самцы кружили над бутылкой, они и не догадывались, что совершают ошибку.
Сейчас, вы можете сказать, что жуки очень простые создания,
куда им до млекопитающих.
Млекопитающие не надеются на подсказки.
Ну, я не буду на этом заострять внимание, но вы поняли суть. (Смех)
Встаёт важный технический вопрос:
Естественный отбор даёт нам преимущество видеть реальность такой, какая она есть?
К счастью, нам не нужно махать руками и угадывать:
эволюция — математически точная теория.
Мы можем использовать эволюционное уравнение, чтобы это проверить.
Мы можем заставить различные организмы в искусственной среде соревноваться,
а потом посмотреть, какие из них выживут и разрастаться,
и какие сенсорные системы более подходят для этого.
Ключевым понятием в этих уравнениях является приспособленность.
Давайте рассмотрим этот стейк:
Что делает этот стейк для приспособленности животного?
Голодный лев съест его, и тем самым улучшит его приспособленность.
Для накормленного льва, готового к спариванию, этот стейк ничего не сделает.
Стейк не улучшит приспособленности кролика, находящегося в любом состоянии.
Итак, приспособленность зависит также от реальности такой, какая она есть, да,
но также и от организма, его состояния и его действий.
Приспособленность не то же самое, что и реальность, какая она есть,
и это приспособленность, а не реальность, какая она есть,
представляет собой центральную часть уравнения.
В моей лаборатории
мы провели сотни тысяч эволюционных тестов
с множеством разных случайно выбранных сред
и организмов, которые конкурируют за ресурсы в этих средах.
Некоторые организмы видели всю реальность,
другие видели только часть реальности,
а другие не видели вообще никакой реальности.
Была только приспособленность.
Кто выиграл?
Мне не хочется вас огорчать, но восприятие реальности исчезает.
Почти во всех тестах
организмы, которые не видели никакой реальности,
но были настроены на приспособленность,
уничтожили все организмы, воспринимавшие реальность.
В итоге эволюция не благоприятствует подлинному
или точному восприятию.
Это восприятие реальности просто исчезает.
Это поражает.
Как может быть, что не видение мира
даёт преимущество для выживания?
Это немного нелогично.
Но вспомните про жуков.
Жуки выживали на протяжении тысячи, возможно, миллионов лет,
используя простые уловки.
Что расскажет нам эволюционное уравнение
обо всех организмах, включая нас самих, находящихся в той же лодке, что и жуки.
Мы не видим реальность такой, какая она есть.
Мы используем подсказки, чтобы выжить.
До сих пор
мы нуждаемся в помощи нашей интуиции.
Как не может быть полезным воспринимать реальность такой, какая она есть?
К счастью, у нас есть подходящая метафора для сравнения:
рабочий стол вашего компьютера.
Представьте, что этот голубая иконка это файл вашей речи на TED.
Так вот, иконка голубая и прямоугольная
и она находится в нижнем правом углу рабочего стола.
Значит ли это, что сам текстовой файл на компьютере голубой,
прямоугольный и находится в левом углу экрана?
Конечно, нет.
Никто не думал, что это искажает назначение интерфейса.
Но иконка здесь не для того, чтобы показывать реальность вашего компьютера.
На самом деле она здесь, чтобы спрятать эту реальность.
Я не хочу ничего знать об этих диодах
и резисторах, и всех этих мегабайтах программного обеспечения.
Если вам пришлось разбираться со всем этим, то вы бы никогда не смогли написать этот текстовой файл,
или редактировать вашу фотографию.
Поэтому идея заключается в том, что эволюция дала нам интерфейс,
который скрывает реальность и позволяет нам приспосабливаться.
Пространство и время — это то, как вы сейчас воспринимаете их,
на вашем «рабочем столе».
Физические объекты просто иконки на рабочем столе.
Но есть очевидные возражения.
Хоффман, если вы считаете, что поезд, движущийся со скоростью 321 км/ч,
просто иконка на вашем «рабочем столе»,
почему вам тогда не шагнуть под него?
И после того, как вы умрёте вместе с вашей теорией,
мы узнаем, что поезд больше, чем иконка.
Ну, я бы не стал кидаться под поезд
по той же самой причине,
почему я бы не стал небрежно перемещать иконку в мусорную корзину:
не только потому что я удалю иконку,
файл ведь не буквально имеет голубого цвета и прямоугольной формы,
но всё же я отнесусь к этому серьёзно.
Я могу потерять недели работы.
Аналогичным образом, эволюция создала нас
из перцептивных символов, чтобы сохранить нас живыми.
Нам следует относиться к этому серьёзно.
Если вы видите змею, не подбирайте её.
Если вы видите обрыв, не прыгайте с него.
Мы созданы таким образом, чтобы мы были в безопасности, и относились к жизни серьёзно.
Но это не значит, что мы должны воспринимать всё буквально.
Это логическая ошибка.
Другое возражение: в этом нет ничего нового.
Физики долго рассказывали нам, что металл, из которого сделан поезд,
выглядит прочным, но на самом деле это пустое пространство
с микроскопическими частицами внутри.
В этом нет ничего нового.
Ну, не совсем.
Это как сказать, что я знаю, что голубой иконки на рабочем столе
в реальности не существует,
но, если я вытащу своё увеличительное стекло и посмотрю поближе,
то увижу маленькие пиксели,
это и есть то, что существует в реальности.
Ну, не правда — вы ещё на рабочем столе, и в этом и есть смысл.
Эти микроскопические частицы существуют в пространстве и времени:
они ещё на пользовательском интерфейсе.
Я рассказываю вам о ещё более радикальных вещах, чем физики.
Наконец, мы могли вообразить,
что все мы видим поезд,
хотя никто из нас не строит поезда.
Но вспомните этот пример.
В этом примере мы все видим куб,
но экран-то плоский,
поэтому куб, который вы видите, это куб, который вы создали.
Мы все видим куб,
потому что мы все, каждый из нас, строит куб, который мы видим.
Всё то же самое с поездом.
Мы все видим поезд, потому что каждый из нас видит поезд, который мы построили,
и всё это подходит к любым физическим объектам.
Мы склоны думать, что восприятие — это как окно в такую реальность, какая она и есть.
Теория эволюции рассказывает нам о том, что мы неверно толкуем
наше восприятие.
Вместо этого реальность больше похожа на 3D рабочий стол,
созданный для того, чтобы спрятать всю сложность реального мира
и он помогает нам приспосабливаться.
Пространство, каким вы его воспринимаете, это ваш рабочий стол.
Физические объекты — это просто иконки на рабочем столе.
Мы привыкли думать, что Земля плоская, потому что она так выглядит.
Затем мы думали, что Земля — центр Вселенной,
потому что она выглядела так.
Мы ошиблись.
Мы неправильно толковали наше восприятие.
Сейчас мы верим, что пространство, время и объекты
представлены такими, какие они есть в реальности.
Теория эволюции говорит нам о том, что мы опять ошиблись.
Мы неправильно толкуем содержание нашего перцептивного опыта.
Что-то существует, когда вы на него не смотрите,
но это не пространство, не время и не физические объекты.
Нам тяжело отказаться от времени, пространства и объектов,
так же как и жукам от бутылок.
Почему? Потому что мы слепы к своей собственной слепоте.
Но у нас есть преимущество перед жуками:
наука и технологии.
Смотря через линзы и телескопы,
мы обнаружили, что Земля не центр Вселенной,
смотря через линзы теории эволюции,
мы обнаружили, что пространство, время и объекты
не основа реальности.
Когда я получил перцептивный опыт, смотря на красный помидор,
я взаимодействовал с реальностью,
но эта реальность не представляет собой красный помидор, и даже ничего похожего на этот помидор.
Аналогичным образом, когда я получил перцептивный опыт, описывая льва или стейк,
я взаимодействовал с реальностью,
но это реальность не представляет собой льва или стейка.
Но фишка в том,
что когда я имел перцептивный опыт, описывая мозг или нейроны,
я взаимодействую с реальностью,
но реальность это не мозг или нейроны,
и ни капли не похожа на мозг или нейроны.
Реальность, какой бы она ни была,
реальный источник причин и действий
в мире — тут дело не мозге и не нейронах.
Мозг и нейроны не обладают властью менять реальность.
Они не создают ни один перцептивный опыт,
и не являются причиной наших действий.
Мозг и нейроны — видоспецифический набор символов, уловка.
Какое это имеет значение для разрешения загадки сознания?
Оно открывает новые возможности.
Например, возможно,
реальность это некая огромная машина, вызывающая наш сознательный опыт.
У меня есть сомнения на этот счёт, это ещё нужно исследовать.
Возможно, реальность — это некая огромная интерактивная сеть посредников сознания,
простых и сложных, которые вызывают друг у друга сознательный опыт.
На самом деле, это не такая безумная идея, как кажется на первый взгляд,
и сейчас я занимаюсь её изучением.
Но вот в чём дело —
как только мы отпускаем нашу интуицию,
возникает ложное предположение о природе реальности,
которое открывает нам новые пути для размышления о величайшей загадке.
Поспорю, что реальность, в конце концов, окажется чем-то более увлекательным,
чем мы могли бы представить.
Теория эволюции бросает нам вызов:
попробуйте признать, что восприятие — это не о видении истины,
это о том, чтобы иметь детей.
И между прочим, даже TED существует только у нас в голове.
Спасибо большое.
(Аплодисменты)
Крис Андерсон: Если реально, что вы здесь, тогда спасибо вам.
Так много было сказано.
Я имею в виду в первую очередь то, что некоторые люди, наверное, впали в депрессию
только от одной мысли о том, что эволюция не способствует развитию чувства реальности.
Разве это в какой-то степени не подрывает все наши начинания,
нашу способность думать, что мы можем мыслить достоверно,
и, возможно, даже ваши собственные теории?
Дональд Хоффман: Ну, это не остановит нас от того, чтобы заниматься наукой.
У нас есть всего лишь одна ложная теория, заключающуюся в том, что то, что мы воспринимаем
реально, и в свою очередь, что реальность — это то, что мы воспринимаем.
Эта теория оказалась ложной.
ОК, давайте отбросим эту теорию.
Но это не остановит нас от выдвижения новых теорий
о природе реальности,
и это настоящий прогресс, что мы поняли, что эта теория ложная.
Таким образом, наука идёт дальше. Ничего такого.
КА: Так вы думаете, это возможно. (Смех)
Это круто, но то, что вы говорите, возможно, эта эволюция,
но об этом ещё можно поспорить.
ДХ: Да. Это отличная мысль.
Эволюционные тесты, которые я показывал вам о восприятии,
показывают нам, что наше восприятие было сформировано так,
чтобы не показывать нам реальность такой, какая она есть,
но это не значит, что это как-то касается логики или математики.
Мы не проводили подобные опыты, но могу поспорить, что мы выясним,
что есть некоторое давление отбора на нашу логику и математику,
по крайней мере в направлении истины.
Я имею в виду то, что, если вам, как и мне нелегко даются математика и логика.
Мы не говорим, что это правильно, но, по крайней мере, давление отбора равномерно
далеко от истинной математики и логики.
Таким образом, я думаю, что мы поймём, что должны будем рассмотреть
каждую познавательную способность и увидеть, что эволюция сделает с ней.
Правда, что восприятие, возможно, не применимо к математике и логике.
КА: Я полагаю, вы предлагаете своего рода современную версию
интерпретации мира епископа Беркли:
сознание вызывает вопрос, а не наоборот.
ДХ: Ну, она немного отличается от Беркли.
Беркли считал себя деистом, и полагал,
что основа природы реальности — Бог, и так далее,
и мне не нужно идти тем же путём, что и Беркли.
Так что, всё это немного отличается от Беркли.
Я называю это сознательным реализмом. Это действительно другой подход.
КА: Дон, я могу говорить с вами часами, и я надеюсь, что когда-нибудь смогу это сделать.
Спасибо большое. ДХ: Спасибо. (Аплодисменты)