Когда я умру,
я бы хотела, чтобы моё тело отдали диким животным на прокорм.
Готовность отдать своё тело на съедение животными — не для всех.
(Смех)
Возможно, вы уже разговаривали с семьёй о конце вашей жизни
и решили выбрать, например, кремацию.
Чтобы объяснить точнее:
то, что я готовлю для себя после смерти, на сегодняшний день незаконно,
но прецеденты уже есть.
Мы хороним умерших на протяжении всей человеческой истории —
это называется ингумация.
Это происходит прямо сейчас, пока мы говорим.
В горных районах Тибета
практикуется «небесное погребение» —
ритуал, в котором тело оставляют на съедение хищным птицам.
В Мумбаи, Индия, последователи религии зороастризма
помещают своих мёртвых в сооружения, называемые «Башнями молчания».
Это интересные культурные особенности,
но они не так популярны в западном мире,
это совсем не то, к чему мы привыкли.
В Америке похоронной традицией стало химическое бальзамирование
с последующим захоронением на местном кладбище
или относительно новый способ — кремация.
Я недавно стала вегетарианкой,
а это значит, что я провела тридцать лет своей жизни,
безостановочно поедая животных —
столько, сколько мне попадалось.
Почему, когда я умру, не должна прийти их очередь?
(Смех)
Разве я не животное?
Биологически говоря, разве мы все в этом зале не животные?
Признание факта, что мы являемся таковыми,
несёт в себе ужасающие последствия.
Это означает, что мы должны признать неизбежность увядания и смерти,
как и любое другое существо на Земле.
Последние девять лет я работаю в похоронной индустрии,
сначала менеджером в крематории,
затем сотрудником похоронного бюро,
а сейчас сама являюсь владельцем похоронного бюро.
И у меня есть хорошие новости:
если вы хотите избежать так называемого «гниения и распада»,
миру есть что вам предложить:
вся похоронная индустрия поможет вам.
Это многомиллиардная индустрия,
и её экономическая модель основана на принципе
защиты, санитарии и облагораживании тела.
Нарочно или нет,
похоронная индустрия продвигает идею человеческой исключительности.
Неважно, что для этого требуется
или сколько это стоит,
плохо это для окружающей среды или нет —
мы делаем это, потому что люди того стоят!
Индустрия игнорирует факт
чрезмерной запутанности и сложности смерти,
и что в распаде есть красота,
красота естественного возвращения в землю, из которой мы все пришли.
Поймите меня правильно —
я понимаю важность похоронного ритуала,
особенно, когда это касается наших близких.
Но мы должны уметь практиковать этот ритуал,
не нанося вреда окружающей среде,
поэтому нам нужны новые варианты.
Вернёмся к идее защиты, санитарии и облагораживания.
Начнём с мёртвого тела.
Похоронная индустрия защитит ваш труп,
предложив семье купить гроб из дерева или металла
с резиновым уплотнителем.
На кладбище, в день захоронения, этот гроб будет опущен
в большой бетонный или металлический каркас.
Мы тратим впустую ресурсы: бетон, металл, древесину,
пряча тела в огромных подземных крепостях.
Когда вы выбираете захоронение на кладбище,
земля, окружающая ваше тело, никогда его не коснётся.
Кормом для червей
вы точно не станете.
Затем индустрия подвергнет санитарной обработке ваш труп путём бальзамирования:
химической презервации тела.
Эта процедура подразумевает выпуск крови
и замену её токсичным формальдегидом, вызывающим рак.
Они утверждают, что это для общего блага,
потому что мёртвые тела могут быть очень токсичны,
но врачи в этом зале скажут вам,
что это будет правдой только в том случае,
если человек умер от какого-то безумно заразного вируса, как Эбола.
Человеческое разложение, которое, будем честны,
довольно вонючий и неприятный процесс —
совершенно безопасно.
Бактерии, вызывающие заболевания, —
это не бактерии, вызывающие разложение.
И наконец, индустрия украсит труп.
Они скажут вам, что естественный вид трупа вашей матери или отца
недостаточно хорош, как есть.
Они нанесут макияж.
Они наденут на него костюм.
Они введут красители, чтобы человек выглядел, как живой —
как будто спит.
Бальзамирование — это обманка,
создающая иллюзию, что смерть и распад не являются естественным концом
всей органической жизни на этой планете.
Если эта схема облагораживания, санитарии и защиты
не вдохновляет вас, не волнуйтесь,
вы не одиноки.
Множество людей —
работники похоронных бюро, дизайнеры, экологи —
пытаются придумать более экологичный способ смерти.
Для них в ритуал погребения не обязательно входит
безупречно накрашенный труп в смокинге.
Нет никаких сомнений в том,
что наш нынешний способ погребения нерационален с экологической точки зрения.
Мы впустую растрачиваем ресурсы и злоупотребляем химикатами.
Даже для кремации,
которая считается экологически чистой,
на 1 сеанс требуется
количество газа, соответствующего 800-километровой поездке на машине.
Так что же можно придумать?
Прошлым летом я была в горах Северной Каролины,
таскала вёдра щепок под летним солнцем.
Это происходило в Западно-Каролинском университете на «Ферме тел»,
точное название которой: «Фабрика разложения человека».
Сюда привозят тела, переданные в дар науке,
где мы изучаем их разложение в интересах будущего судебной экспертизы.
В тот конкретный день
там было 12 тел на разных стадиях разложения.
От некоторых остались только скелеты,
на одном трупе была фиолетовая пижама,
на другом ещё были видны светлые волосы на лице.
Судебный аспект — это увлекательно,
но я была там не по этой причине.
Я была там, потому что моя коллега Катрина Спейд
пытается создать систему, где вместо кремации тел
мы будем их компостировать.
Она называет эту систему «Рекомпостирование».
Мы отрабатываем её на рогатом скоте и других животных в течение многих лет.
Она хочет создать место,
где семья могла бы положить умершего родственника
в богатую питательными веществами смесь, которая за 4–6 недель
перерабатывает тело целиком и полностью на почву.
За 4–6 недель
ваши молекулы превращаются в другие молекулы.
Вы буквально перевоплощаетесь.
Как это соотносится с недавней идеей
некоторых людей
быть похороненным под деревом
или самому стать деревом после смерти?
В традиционной кремации остатки пепла,
фрагменты неорганической кости,
образуют густой, меловый слой,
который при неправильном распределении в почве
может навредить дереву или даже погубить.
Если ваше тело переработано в компост, вы сами становитесь почвой,
вы сможете подпитывать дерево,
стать посмертным донором, которым вы всегда хотели быть, —
тем, кем вы заслуживаете быть.
Это один из вариантов будущего кремации.
Что насчёт будущего кладбищ?
Многие считают, что нам больше не нужны кладбища,
потому что у нас заканчивается земля.
Но что, если мы всё изменим,
и труп вместо врага почвы
станет её потенциальным спасителем?
Я говорю об экологическом захоронении,
где земельные фонды приобретают огромные участки земли.
Прелесть в том, что как только вы положите в эту землю несколько тел,
её уже будет нельзя трогать, на ней нельзя будет строить —
отсюда термин: «экологическое захоронение».
Это эквивалент превращения в дерево после смерти:
«Чёрта с два, я не уйду отсюда!
Нет, правда — я не могу, я тут лежу, разлагаюсь».
(Смех)
Все деньги, которые семья платит кладбищу,
пойдут на защиту и управление землёй.
В привычном понимании здесь нет надгробных камней и могил.
Могилы расположены на территории
под изящными холмами,
отмеченные только камнем или небольшим металлическим диском,
а иногда только локализованы с помощью GPS.
Здесь не проводят бальзамирование,
здесь нет тяжёлых металлических гробов.
Наш похоронный дом продает несколько гробов,
сделанных из такого материала, как плетёная ива или бамбук,
но, честно говоря, большинство семей выбирают простой саван.
Здесь нет огромных склепов, которые требуют большинство кладбищ,
потому что им так проще разметить территорию.
Семьи могут приехать сюда, чтобы понежиться на природе.
Они даже могут посадить дерево или кустарник,
разрешённый для посадки в этом районе.
Мёртвые легко вписываются в этот пейзаж.
На экологических кладбищах живёт надежда.
На них можно выделить зелёные зоны как в городских, так и в сельских районах.
Мы можем восстановить популяцию местных растений и животных в регионе.
Мы можем проложить пешеходные тропы,
создать места для духовной практики,
места для праздников и занятий,
места, где природа и траур сливаются.
Самое главное, что земля снова даёт нам
шанс раствориться в почве.
Почва,
позвольте мне это сказать,
скучала по нам.
Я думаю, что многие люди
начинают понимать,
что наша нынешняя похоронная индустрия работает не для нас.
Многие понимают,
что бальзамирование не показывает настоящих нас.
Оно не передаёт то, какими мы были в течение нашей жизни.
Решит ли этот новый способ погребения проблемы изменения климата?
Нет.
Но мы сможем продвинуться
в нашем понимании себя как граждан этой планеты.
Если мы сможем умирать смиренно и осознанно,
я верю, что у нас есть шанс.
Спасибо.
(Аплодисменты)