Меня воспитали лесбиянки, в горах.
Недавно я, словно лесной гном, приехал в Нью-Йорк.
(Смех)
С этакой «кашей» в голове, но я вернусь к этому позже.
Начну с момента, когда мне было восемь лет.
Я взял деревянную коробку
и закопал её в Колорадо, положив внутрь один доллар, ручку и вилку.
Я думал, что через 500 лет какие-нибудь гуманоиды или пришельцы
найдут эту коробку и узнают, как наш вид обменивался идеями.
Может, как мы ели спагетти.
Что-то поймут — не знаю.
Это забавно,
ведь вот он я, 30 лет спустя, и до сих пор создаю коробки.
Как-то я был на Гавайях —
мне нравятся походы, сёрфинг и всякие такие странные вещи —
и делал там коллаж для мамы.
Я взял словарь, разорвал его
и превратил его в нечто вроде сетки Агнеса Мартина.
Полил его смолой, и в нём застряла пчела.
Мама боится пчёл, у неё на них аллергия,
поэтому я добавил на холст ещё смолы, думая спрятать под слоем пчелу.
Вместо этого произошло противоположное:
смола создала увеличение,
как лупа, сделав текст словаря больше.
Что же я сделал? Я собрал больше коробок.
Теперь я стал пичкать их электроникой, лягушками, странными бутылками,
которые нашёл на улице, — всем, что попадалось под руку, —
потому что всю свою жизнь я постоянно нахожу вещи
и пытаюсь связать их между собой, рассказать через них какую-то историю.
Я начал рисовать вокруг этих объектов
и вдруг понял: «Боже мой, я могу рисовать в пространстве!»
Я могу создавать свободные в пространстве линии,
как те, что рисуют вокруг мёртвого тела на месте преступления.
Я вынул объекты из коробок
и создал свою классификацию выдуманных образцов.
Сначала ботаническую. Думаю, концепция вам ясна.
Затем я создал всяких странных насекомых и существ.
Это было очень увлекательно. Я просто рисовал на слоях смолы.
Что здорово, ведь у меня начались шоу и подобные мероприятия.
Я зарабатывал на этом деньги, мог сводить свою девушку на ужин,
например, в Sizzler.
Это было офигенно, ребята.
(Смех)
В какой-то момент я перешёл к человеческой форме —
скульптурам из смолы в натуральную величину с рисунками людей внутри слоёв.
Всё было великолепно, за исключением одного:
я бы так скоро умер.
Я не знал, что делать; смола убивала меня.
Каждую ночь я ложился спать, думая об этом.
Поэтому я попробовал использовать стекло.
Я стал рисовать на слоях стекла,
почти так же, как рисуют на окне, а затем вставляешь другое окно,
и ещё одно, собирая эти окна вместе
и образуя трёхмерную композицию.
Это сработало, поэтому я смог прекратить использовать смолу.
Я занимался этим годами,
и моя работа достигла апогея в крупном проекте под названием «Триптих».
На создание «Триптиха» меня вдохновил
«Сад земных наслаждений» Иеронима Босха —
картина в Национальном музее Прадо в Испании.
Вы знаете эту картину?
Хорошо. Это клёвая картина.
Говорят, она опережает своё время.
«Триптих». Я расскажу о ней.
Она весит 11 000 килограммов,
достигает 5,5 метров в длину.
Она двухсторонняя, так что вся композиция — 11 метров.
Это немного странно.
Часть его — фонтан из крови.
(Смех)
Слева — Иисус и саранча.
Есть пещера, где существа с головами животных
путешествуют между двумя мирами:
из предметно-изобразительного мира они идут
в аналогичный подземный мир и там прячутся.
Здесь существа с головами животных собрались возле маяка
и готовы совершить массовое самоубийство, прыгнув в океан.
Океан состоит из тысяч элементов.
Здесь птица-бог привязана к линкору.
(Смех)
Также в океане есть Билли Грэм,
разлив нефти на платформе Horizon, Уолдо, прибежище Усамы бен Ладена —
чего только там не найдёшь,
если хорошо всмотреться в океан.
Вот женщина, существо женского пола.
Она выходит из океана и сплёвывает нефть себе в руку.
Из другой её руки клубятся тучи.
Её руки — как весы.
Она — мифологическое представление баланса между Землёй и космосом.
Это одна сторона «Триптиха» —
небольшое повествование.
Вот рука, в которую женщина плюёт.
А с другой стороны картины
у неё как будто хобот, как птичий клюв,
и она выплёвывает из хобота облака.
Также у неё есть пятиметровый змеиный хвост, связующий «Триптих».
Но тут её хвост загорается от огня с обратной стороны вулкана.
(Смех)
Я не знаю, почему так получилось.
(Смех)
Бывает.
Её хвост заканчивается в глазном яблоке циклопа,
сделанном из карточек террористов 1986 года.
Вы их видели?
Их сделали в 80-х годах — как бейсбольные карточки, но террористов.
Сильно опережают время.
(Смех)
Перенесёмся к моему последнему проекту.
Я занимаюсь двумя проектами.
Этот называется «Психогеографии».
Около шести лет ушло на создание ста таких фигур людей.
Каждая из них — архив нашей культуры
из изорванных СМИ и печатных изданий,
не важно энциклопедии ли это, словари или журналы.
Каждая существует как нечто вроде архива в форме человека,
и они путешествуют в группах из 20, 4 или 12 фигур за раз.
Они как клетки: объединяются, делятся.
И ты как будто проходишь сквозь них. Это заняло у меня годы.
Каждая фигура — предметное стекло микроскопа весом в 1 360 килограммов
с застрявшим внутри человеком.
У этого человека в груди маленькая пещера.
Вот его голова. Вот грудь. Можно увидеть начало.
Пойдём вниз по телу:
вот водопад, низвергающийся из груди,
прикрывающий пенис, или не пенис, что бы то ни было,
что-то андрогинное.
Я быстренько покажу вам эти работы,
ведь я не могу их долго объяснять, их нужно почувствовать.
Вот вы можете видеть слои.
Вот тело, поделённое пополам.
У этого две головы,
и между двумя головами идёт общение.
Можно видеть таблетки,
переходящие из одной головы этой странной статуи в другую.
Вот небольшой лесной эпизод внутри грудной пещеры.
Видите?
В общем, это выступление о таких коробках,
как те, в которых мы находимся.
Эта коробка, где мы сейчас; Солнечная система — коробка.
Перейдём к моей последней коробке.
Это кирпичная коробка под названием Pioneer Works.
(Аплодисменты)
В этой коробке физик,
нейробиолог, художник, музыкант,
писатель, радиостанция, музей, школа,
издательский отдел, распространяющий всё созданное нами по миру,
сад.
Мы трясём эту коробку,
и люди внутри начинают биться друг о друга, как частицы.
Думаю, именно так можно изменить мир:
пересматривая то, что внутри тебя, и коробку, в которой живёшь.
И люди объединяются, чтобы осознать, что мы во всём этом вместе,
что это заблуждение о различиях,
эта идея стран, границ, религии — не работает.
Мы все сделаны из одного и того же, в одной и той же коробке.
И если мы не начнём обмениваться этим ласково и любезно,
мы все скоро погибнем.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)