(Видео) Николас Негропонте: Можем переключить на видеодиск,
который уже в режиме проигрывания?
Мне по-настоящему интересно, как взаимодействуют люди и компьютеры.
Вскоре в будущем мы будем пользоваться
ТВ-экранами или их эквивалентом для чтения электронных книг.
(Музыка, разговоры)
В сенсорных высокотехнологичных дисплеях интересно то,
что можно на них работать, не отрывая пальцев.
Есть и другой вариант, когда компьютеры
физически расположены на человеке.
Внезапно 11-го сентября
мир стал шире.
НН: Спасибо. (Аплодисменты)
Спасибо.
Когда меня попросили выступить с речью,
меня также попросили просмотреть все мои
14 выступлений на TED,
в хронологическом порядке.
Первое длилось 2 часа.
Второе — час,
а затем остальные — по полчаса,
и всё, что я заметил, это как моя лысина увеличивается.
(Смех)
Представьте увидеть свою жизнь,
30 её лет, прошедшей перед глазами.
Для меня, по крайней мере, это было шокирующе.
В моём выступлении
я попытаюсь поделить с вами тем,
что произошло за эти 30 лет,
а затем сделаю предсказание
и немного расскажу вам,
что я делаю дальше.
На слайде первый TED
в моей жизни.
Он настолько же важен,
ведь до него я провёл 15 лет в исследованиях,
у меня был тыл, так что выступить было просто.
Не то чтобы я был Фидель Кастро
и мог говорить 2 часа подряд,
или Баки Фуллер.
У меня было 15 лет материала
и Media Lab, готовая к открытию.
Так что было легко.
Но есть кое-что
об этом периоде
и произошедшем,
что действительно важно.
Первое:
это был период, когда компьютеры
ещё не были для людей.
А другое, происходящее
в этот период:
нас считали изнеженными компьютерными учёными.
Вроде как не серьёзные.
Я покажу вам, в ретроспективе,
более интересное и более принятое,
чем оно было в то время.
Я охарактеризую годы
и даже вернусь в прошлое
к своей самой ранней работе.
Это то, чем я занимался в 60-е:
весьма прямое манипулирование,
под сильным влиянием, пока изучал архитектуру
архитектора Моше Сафди.
Можете видеть, что мы даже создали роботизированные штуки,
способные строить структуры типа среды обитания.
Для меня это было
ещё не Media Lab,
но начало того, что я называл
сенсорных технологий.
Я выбрал пальцы частично потом,
что все считали это нелепым.
Были опубликованы статьи о том,
как глупо использовать пальцы.
3 причины: первая — у них низкое разрешение,
вторая — рука будет заграждать то,
на что смотришь,
и третья, моя любимая причина, —
пальцы будут пачкать экран,
следовательно, пальцы никогда
не станут средством для манипуляций.
Это — устройство, созданное нами в 70-х,
который никогда даже не был выбран.
Он не просто сенсорно-чувствителен,
но и чувствителен к давлению.
(Видео) Голос: Жёлтый круг, там.
НН: Более поздняя работа, и опять же, до TED1,—
(Видео) Голос: Сдвинь его налево от ромба.
Создай там большой зелёный круг.
Мужчина: Ах, чёрт возьми!
НН: Это предназначено для параллельного интерфейса,
то есть когда говоришь и показываешь,
то есть было, если желаете,
множество каналов.
Затем случился Энтеббе.
1976 год. Самолёт Air France был угнан,
транспортирован в Энтеббе,
и израильтяне не просто провели выдающуюся спасательную операцию,
они сделали это частично потому,
что практиковались на физической модели аэропорта.
Так как они построили аэропорт,
они создали модель в пустыне,
а когда прибыли в Энтеббе,
то знали куда идти, ибо, по сути, были там.
Правительство США попросило некоторых из нас, 1976 год,
могли ли мы повторить это в вычислительном смысле,
и, конечно, некоторые, вроде меня, ответили да.
Мгновенно у нас на руках контракт
с Министерством Обороны,
и мы создаём этот грузовик и прицеп.
Мы создали своего рода симуляцию,
ведь были видео-диски,
и, опять же, это был 76-й год.
А затем, годами позднее,
вот этот грузовик
и Google Maps.
Люди всё ещё думали:
нет, это не серьёзная компьютерная наука.
И был такой человек по имени Джерри Вейснер, —
к слову, президент MIT —
который считал это компьютерной наукой.
Одним из законов для любого,
кто в жизни хочет что-то начать:
убедись, что твой президент в деле.
Так что, пока я занимался Media Lab,
как будто горилла за рулём.
Если бы вас остановили за превышение скорости,
полицейский заглянул бы в окно,
увидел бы, кто сидит на переднем сидении,
и такой: «О, езжайте, сэр».
У нас это сошло с рук.
И это миленькое устройство, между прочим.
Это линзовидная фотография Джерри Вайснера,
где единственным объектом, который меняется,
являются губы.
Когда двигаешь эту часть
лентикулярного листа его фотографии,
она будет синхронизироваться с губами
с нулевой пропускной способностью.
В то время это была конференц-связь
с нулевой пропускной способностью.
Это было в Media Lab —
то, что мы намеревались создать,
что в мире компьютеров, издательств,
и тому подобных сложится воедино.
Опять же, не принято единодушно,
но большей частью сообщества TED ранних лет.
А это и было нашей целью.
И это создало Media Lab.
И из-за моего возраста
могу сказать с полной уверенностью:
я был в будущем.
По факту, несколько раз я был там.
И причина тому,
что множество раз в жизни я говорил:
«О, через 10 лет это произойдёт»,
а потом 10 лет проходили.
И ты говоришь: «О, через 5 лет произойдёт».
И 5 лет проходило.
Я говорю это с некоторым чувством,
что был в будущем несколько раз.
Самая цитируемая
сказанная мной фраза —
информационные технологии не о компьютерах —
поначалу не получила резонанса,
а затем — да,
потому как люди уловили,
что средство подачи информации не было главным.
Я показываю этот автомобиль
с несколько неказистом слайде,
чтобы, опять же, рассказать вам историю,
немного иллюстрирующую мою жизнь.
Это — работа моего студента,
защитившего диссертацию «Водитель на заднем сидении».
Это случилось на расцвете GPS,
автомобиль имел данные о своём нахождении
и мог передать голосовые инструкции водителю:
когда повернуть направо, когда налево и так далее.
Оказалось, что многое
в инструкциях того периода
было довольно сложным,
например, что значит «поверните направо на следующем повороте»?
Если подъезжаешь к улице,
то следующий поворот направо, должно быть, после неё.
И много там таких проблем.
Студент защитил отличную диссертацию,
а бюро патентов MIT сказало: «Не патентуй.
Такой патент никогда не примут.
Обязательства слишком большие.
Будут проблемы со страховкой.
Не патентуй».
И мы не стали.
Но это показывает, как люди иногда
не видят происходящего.
Некоторые работы — быстренько пробегусь —
различные сенсорные устройства.
Можете узнать тут молодого Йо-Йо Ма
и проследить за его движениями, как он играет
на виолончели или гипер-виолончели.
Так парни и ходили в то время.
Теперь это немного опрятнее
и общепринято.
Хочу быстро упомянуть
трёх героев.
Марвин Минский, многому научивший меня
о здравом смысле.
Коротко скажу о Мюриэле Купере
имевшей важное значение для Рикки Вурмана,
да и для TED, и когда она поднялась на сцену,
первое, что она сказала, было:
«Я познакомила Рикки с Никки».
А никто меня не зовёт Никки,
а Ричарда — Рикки,
так что никто не знал, о ком она говорила.
И, конечно же, Сеймур Пейперт —
человек, сказавший:
«Нельзя думать о мышлении,
если только не думаешь о мышлении о чём-то».
Можете поразмышлять над этим позднее —
весьма глубокое утверждение.
Я показываю некоторые слайды
с TED 2,
возможно, немного глуповатые.
Тогда я думал, что смысл телевидения в отображении.
Теперь мы прошли TED 1
и где-то во временах TED 2.
Тут мне бы хотелось упомянуть:
хотя вы и можете представить себе
интеллект в устройствах,
сегодня я смотрю на некоторые работы
в области интернета вещей
и думаю, что они, своего рода, трагически жалкие
потому как происходит следующее:
берёт человек панель от духовки и накладывает её на мобильник,
или дверной ключ на мобильник,
просто берёт и даёт вам,
а это, по сути, то, что вам не нужно.
Вы хотите ставить курицу в духовку,
а духовка будет отвечать: «О, это — курица!» —
и готовит курицу.
«Так, приготовление курицы для Николаса,
а он её любит так-то и так-то».
Вместо того, чтобы интеллект внедрить в устройство,
мы сегодня начали
обратно ставить его на сотовые
или ближе к пользователю —
не особо просвещённый взгляд
на интернет вещей.
Снова телевидение. Сегодня я говорил,
что телевидение тогда, в 1990-м году,
телевидение будущего
выглядело вот так.
Люди цинично посмеивались,
смеялись без особого признания.
Телекоммуникации в 1990-х.
Джордж Гилдер решил, что назовёт эту диаграмму
«выключатель Негропонте».
Я несколько менее известен, чем Джордж,
так что, когда он назвал её «выключатель Негропонте», название привязалось,
но идея того, что устройства на земле
пойдут в воздух, а штуки из воздуха
перейдут на землю,
принялась.
Это — оригинальный слайд того года,
и он работал строго по плану.
Мы запустили журнал Wired.
Помню, мы периодически
ставили колонку администратора,
и один недовольный родитель позвонил с жалобами, что его сын
отказался от подписки на Sports Illustrated
в пользу Wired.
Он спросил: «Вы какой-то порно-журнал или что-то такое?»,
и никак не мог взять в толк, почему его сын
интересуется Wired.
Немного ускорюсь.
Вот моё любимое — 1995 год,
последняя страница журнала Newsweek.
Ладно. Читайте. (Смех)
[Николас Негропонте, директор MIT Media Lab, прогнозирует, что скоро книги и газеты будут продаваться в интернет. Ну да.]
Признайте, приятно, по крайней мере, мне,
когда кто-то говорит, как чертовски вы неправы.
Вышла книга «Жизнь в цифровом мире».
Мне это дало возможность
стать более известным
в профессиональной прессе
и вынести свои идеи в свет,
а также позволило нам построить новую Media Lab,
которую, если вы не были, стоит посетить,
ведь это прекрасное архитектурное строение,
кроме того, что восхитительное место работы.
Вот о чём мы говорили на TED.
[Сегодня мультимедиа — громоздкая. Это изменится, когда появятся компактные, яркие, экраны с высоким разрешением — 1995 год].
Мы дожили и до них.
Я ожидал этого каждый год.
Это была вечеринка, какой Рикки Вурман никогда не видывал,
он пригласил своих старых друзей,
включая меня.
А затем что-то для меня переменилось
коренным образом.
Я больше увлёкся компьютерами и образованием
под влиянием Сеймура,
особенно рассматривая образование,
как нечто, наиболее приближенное
к компьютерному программированию.
Когда пишешь компьютерную программу,
нужно не просто составить список параметров,
применить некий алгоритм,
и перевести его в набор инструкций,
но, если там есть ошибка, а во всех программах она есть,
необходимо её удалить.
Нужно влезть туда, поменять программу
и выполнить заново,
и так далее.
Вот такая итерация —
весьма удачный аналог обучению.
Это привело меня к собственной работе с Сеймуром
в таких местах, как Камбоджа,
и началу программы «Ноутбук каждому ребёнку».
Достаточно TED выступлений «Ноутбук каждому ребёнку».
Пройдусь очень быстро.
Это дало нам шанс
делать нечто в относительно широком масштабе
в области образования, развития и вычислительной техники.
Не так много людей знают, что «Ноутбук каждому ребёнку»
был проектом стоимостью 1 миллиард долларов.
Так оно и есть все 7 лет, что я им руковожу,
но важнее всего, что Всемирный Банк
ничего не внёс, АМР — тоже ничего.
По большей части, это были страны, использующие свои ресурсы,
что весьма интересно.
Для меня это было очень интересно
в свете того, что я планировал далее.
Вот во всех этих местах программа заработала.
Затем я провёл эксперимент,
которой имел место в Эфиопии.
И вот, каким он был.
Эксперимент в том,
возможно ли обучение там, где нет школ.
Мы раздали планшеты
без каких-либо инструкций
и позволили детям разобраться самим.
За короткое время
они не только их включили
и стали использовать вплоть до 50 приложений на ребёнка
в течение пяти дней,
они распевали песенку АВС за двухнедельный период,
и они взломали Андроид за 6 месяцев.
Вот это было очень занятно.
Вот, пожалуй, лучшее фото, что у меня есть.
Ребёнок справа для вас
как бы провозгласил себя учителем.
Посмотрите на малыша слева и далее.
Совсем нет взрослых здесь.
Я задумался: а можно ли сделать то же самое
в более крупном масштабе?
Чего не хватает?
Дети сейчас дают пресс-конференцию,
и как бы пишут на грязи.
И ответ: а чего не хватает?
Я пропущу свой прогноз,
так как времени мало,
и вот вопрос: что произойдёт?
Думаю, трудность в том,
чтобы присоединить последний миллиард людей,
что совсем иначе,
нежели подключение следующего миллиарда,
а иначе это потому,
что следующий миллиард
это как фрукт, висящий низко,
а вот последний миллиард — это деревни.
Деревенские и бедные люди —
понятия разные.
Бедность обычно создаётся нашим обществом,
а люди в этом обществе вовсе не бедны
в том же смысле.
Может, они и простоваты,
но способ подхода к ним, установки связи с ними
история программы «Ноутбук каждому ребёнку»
и эксперимент в Эфиопии
вселяют в меня уверенность,
что мы можем сделать это за короткое время.
Мой план таков —
к сожалению, я не смог
привезти своих партнёров,
чтобы представить их, —
сделать это с помощью стационарного спутника.
По многим причинам
стационарные спутники — не самое лучшее решение,
но и по многим причинам — да.
За 2 миллиарда долларов
можно подключить более 100 миллионов человек,
но я выбрал 2 —
оставлю тут изображение на слайде.
2 миллиарда долларов —
сумма, которые мы тратили
в Афганистане
еженедельно.
Конечно, если мы сможем подключить Африку
и последний миллиард человек
за такую сумму,
то надо это сделать.
Спасибо большое.
(Аплодисменты)
Крис Андерсон: Подождите немного.
НН: Вы мне выделите дополнительное время?
КА: Нет, но это было чертовски умно.
Отличный ход.
Николас, каков ваш прогноз?
(Смех)
НН: Спасибо, за вопрос.
Я скажу, каков мой прогноз.
Моё предсказание, именно предсказание,
на срок через 30 лет. Меня здесь не будет.
Кое-что об обучении чтению:
мы потребляли большие объёмы информации,
проходящие через глаза.
Вероятно, это очень неэффективный канал.
Моё предсказание: мы будем проглатывать информацию.
Принимаешь таблетку — и ты знаешь английский.
Другую — и знаешь Шекспира.
И сделать это можно через кровь.
Как только она попадает в кровь,
по сосудам доходит до мозга,
и так как таблетка знает,
что у мозга есть разные зоны,
она вводит информацию в нужную.
Так что — проглатывание.
КА: Ты когда-нибудь общался с Реем Курцвейлом?
НН: Нет, но я общался с Эдом Бойденом
и одним из присутствующих спикеров,
Хью Херром,
и ещё другими людьми.
Это не так уж и надуманно,
так что — через 30 лет.
КА: Посмотрим.
Мы вернёмся и через 30 лет прокрутим это видео,
и потом все примем красную таблетку.
Спасибо за это.
Николас Негропонте!
НН: Спасибо.
(Аплодисменты)