На TEDх вы всегда думаете о технологиях,
меняющемся мире, инновациях,
о беспилотных машинах.
В наши дни все о них говорят,
и мне нравится сама идея,
но, оказавшись в такой машине,
я хочу, чтобы она ехала медленно,
я хочу иметь доступ к рулю и тормозам, на всякий случай.
Не знаю как вы, но лично я не готов к беспилотным автобусам.
Я не готов к беспилотным самолётам.
Как насчёт беспилотного мира?
И я спрашиваю вас об этом,
потому что мы всё больше и больше в нём находимся.
Этого не должно быть.
Мы — номер один.
Соединённые Штаты являются «важной шишкой».
В течение последних нескольких поколений американизация
и глобализация считались одним и тем же.
Была ли это Всемирная Торговая Организация
или Международный Валютный Фонд, Мировой Банк,
Бреттон-Вудское соглашение —
это были американские институты,
наши ценности, друзья, союзники, деньги и стандарты.
Так был устроен мир.
Интересно взглянуть на то, как сегодня выглядят США.
Вот.
Это наше представление о том, как устроен мир.
Обама идёт по красной ковровой дорожке,
он спускается с самолёта Air Force One
и чувствует себя довольно хорошо и комфортно.
Я не знаю, сколько из вас видели его поездку в Китай
на заседание Большой двадцатки.
Боже мой! Неужели?
Вот так мы приземлились
на важнейшую встречу мировых лидеров в Китае.
Советник президента США по национальной безопасности
сыпала ругательствами
на взлётной полосе:
ковровой дорожки нет,
кажется, она осталась в самолёте
вместе со всеми СМИ и остальными.
Позже, на саммите Большой двадцатки,
вот Обама.
(Смех)
Привет, Джордж!
Привет, Норман!
Они выглядят так, как будто находятся на боксёрском ринге.
И так оно и было. Они говорили о Сирии 90 минут.
Об этом хотел поговорить Путин.
Он всё чаще и чаще хочет диктовать.
Это ему хочется там что-то сделать.
Нет взаимной приязни или доверия,
но не похоже на то, что американцы говорят ему, что делать.
А что, когда Большая двадцатка собирается вместе?
Когда все лидеры на сцене,
тогда-то уж точно заправляют американцы.
О-о.
(Смех)
Си Цзиньпин, кажется, в порядке.
Ангела Меркель выглядит так,
как она обычно выглядит.
Но Путин говорит Эрдогану что делать,
а Обама такой: «Что там происходит?»
И проблема в том, что это не Большая двадцатка,
проблема в том,
что мир, в котором мы живём — это мир Большого нуля,
мировой порядок, в котором нет ни одной страны или союза,
который мог бы принять вызов глобального лидерства.
Большая двадцатка не работает,
с Большой семёркой, со всеми нашими друзьями, то же самое.
Глобализация — это продолжение.
Товары, услуги, люди и капитал движутся через границы
быстрее, чем когда-либо,
но американизация нет.
Если я убедил вас,
то в оставшееся время, я хочу поговорить о двух вещах.
Я хочу поговорить о последствиях этого
для всего мира.
Я подведу к этому.
Ещё я хочу поговорить о том,
чтó заботит нас сейчас здесь,
в США и в Нью-Йорке.
Зачем? Какие будут последствия? Зачем мы здесь?
Мы здесь,
потому что США потратили
2 триллиона долларов на войны в Ираке и Афганистане,
это было провалом.
Нам больше это не нужно.
У нас огромное количество среднего и рабочего классов,
которые не получают выгоду от обещаний глобализации,
она им не нужна.
Также у нас есть энергетическая революция,
нам не нужен ОПЕК или Ближний восток, как раньше.
Мы производим всё это прямо здесь, в США.
Американцы не хотят быть стражами мировой безопасности
или архитекторами мировой торговли.
Они даже не хотят быть защитниками мировых ценностей.
Хорошо, взглянем на Европу
и на самый важный союз в мире,
на трансатлантические отношения.
Сейчас союз слабее, чем когда-либо со времён Второй мировой войны,
все эти кризисы, разговоры о Брексите,
хеджирование происходит между французами и русскими,
немцами и турками, или между британцами и китайцами.
Китай хочет получить больше власти.
Он имеет власть, но только в экономической сфере,
они хотят иметь свои собственные ценности, стандарты и валюту,
конкурирующие с теми, что есть в США.
Русские хотят иметь больше власти.
Это видно по ситуации в Украине,
в Прибалтийских странах и на Ближнем Востоке,
но без американцев.
Они хотят свои собственные установки и порядки.
Поэтому мы там, где мы есть.
Но что же произойдёт дальше?
Начнём с простого,
с Ближнего Востока.
(Смех)
Я немного упростил,
но суть вы ухватили.
Итак, существуют три причины,
по которым Ближний Восток имел такую стабильность.
Первая, потому что было желание предоставить
военную безопасность со стороны США и союзников.
Вторая причина — это был простой способ заработать лёгкие деньги,
потому что нефть была дорогой.
Третья причина:
насколько плохими ни были бы лидеры, население не произнесло ни звука.
У людей не было ни способности, ни воли
восстать против них.
Могу с уверенностью сказать, что в мире Большого нуля
все эти три причины перестают быть правдой,
отсюда: обделённые государства,
терроризм, беженцы и всё остальное.
Развалится ли весь Ближний Восток?
Нет, курды, а со временем Ирак, Израиль и Иран улучшат своё положение.
Но, по правде говоря, положение не очень хорошее.
Хорошо, а как насчёт этого парня?
Он хорошо играет даже с плохими картами.
Несомненно, он прыгает выше головы.
Но в долгосрочной перспективе...
В долгосрочной перспективе,
если вы считаете, что США и Европа
были настроены против России,
расширяя НАТО вплоть до её границ,
и ЕС посягал на них,
то подождите, пока Китай вложит сотни миллиардов долларов
во все страны вокруг России, где она рассчитывает на своё влияние.
Китай собирается доминировать, а русские будут подбирать крохи.
В мире Большого нуля, эти 10 лет будут очень напряжёнными для г-на Путина.
Но не всё так плохо.
Положение в Азии намного лучше.
В Азии есть настоящие лидеры,
у них есть политическая стабильность.
Они там надолго.
Господин Моди в Индии.
Господин Абэ, который, возможно, будет избираться на третий срок
от либерально-демократической партии в Японии,
и Си Цзиньпин, укрепляющий огромную власть,
самый сильный лидер в Китае
со времён Мао.
Вот три самые важные экономики в Азии.
Но в Азии существует проблема.
Мы наблюдаем за спором по Южно-китайскому морю.
Видно, как Ким Чен Ын буквально за последнюю пару дней
протестировал ещё одно ядерное оружие.
Но лидеры в Азии не испытывают потребность
махать флагом,
ненавидеть иностранцев
или допустить усиление
геополитического и международного напряжения.
Они хотят сосредоточиться на долгосрочной экономической стабильности и подъёме.
Вот этим они и занимаются в реальности.
Давайте взглянем на Европу.
В таком окружении Европа выглядит немного испуганной.
Многое из событий на Ближнем востоке
буквально прибилось к европейским берегам.
Например, Брексит и популизм
во всех европейских государствах.
В долгосрочной перспективе
в мире Большого нуля
будет видно, что расширение Европы зашло слишком далеко.
Европа дошла прямо до России и до Ближнего Востока,
и если бы мир на самом деле стал более ровным и американизированным,
это было бы меньшей из проблем,
но в мире Большого нуля страны, граничащие с Россией
и с Ближним Востоком,
имеют разные экономические возможности,
разную социальную стабильность,
разные политические предпочтения и системы, отличные от европейских.
Европа смогла расшириться
под управлением Большой семёрки,
но под Большим нулём она станет меньше.
Старая Европа вокруг Германии, Франции и других стран
по-прежнему будет функционировать, будет стабильной, богатой и единой.
Но у окружающих её стран,
таких как Греция, Турция и других,
будут проблемы.
В Латинской Америке чрезмерный популизм
стал причиной плохой экономики.
Они десятилетиями выступали против США.
Постепенно они возвращаются к нам.
Мы наблюдаем это в Аргентине.
Мы наблюдаем это с открытостью Кубы.
И это произойдёт в Венесуэле, когда падёт Мадуро.
А также после импичмента в Бразилии
и после того, как мы, наконец, увидим нового избранного президента.
И единственное, что движется в другом направлении,
это непопулярность мексиканского президента Энрике Пенья Ньето.
Там можно увидеть, как они отдалятся от США
в ближайшие годы.
Избирательная кампания США беспокоится и об этом.
(Смех)
А теперь Африка.
Многие люди говорили, что наконец-то пробил час Африки.
В мире Большого нуля это будет прекрасным временем
для нескольких африканских стран,
которыми управляют хорошо, где есть урбанизация,
куча умных людей, женщин, вовлечённых на рынок труда,
предпринимательство растёт.
Но для большинства стран в Африке
это может быть опасно:
экстремальные климатические условия,
радикализм как с мусульманской, так и с христианской стороны,
очень слабое управление,
незащищённость границ, вынуждённая миграция.
Эти страны могут исчезнуть с карт.
В будущем ожидается чрезвычайный разрыв
между победителями и проигравшими по всей Африке.
И наконец, вернёмся к США.
Что я думаю о нас?
Здесь очень много расстроенных людей,
нет, не здесь на TEDx,
а в США,
после 15 месяцев агитации мы должны быть расстроены.
Я это понимаю.
Но много людей расстроены, потому что они говорят:
«Вашингтон пал, мы не доверяем властям, и ненавидим СМИ».
Чёрт, даже досталось таким же глобалистам, как и я.
Я думаю, что нужно понимать,
когда вы отдыхаете на природе,
что если за вами погнался медведь,
в глобальном контексте, вы не должны его обгонять,
вы должны обогнать остальных туристов.
(Смех)
Сейчас речь шла
о других туристах.
И с этой точки зрения
у нас всё хорошо.
В этом контексте, многие говорят:
«Вперёд, доллар! Вперёд, недвижимость Нью-Йорка!
Давайте отправим наших детей в американские университеты!»
У нас потрясающие соседи:
Канада, Мексика и океан с двух сторон.
Вы знаете, как хотела бы Турция иметь таких соседей?
Это великолепные соседи.
Терроризм является проблемой в США.
И мы знаем об этом в Нью-Йорке.
Но для Европы эта беда гораздо больше, чем для США.
Для Ближнего Востока эта проблема больше,
чем для Европы.
Эти факторы большой величины.
Мы приняли только 10 тысяч сирийских беженцев и горько на это жалуемся.
Знаете почему? Потому что они не могут переплыть к нам.
Например, турки хотели бы иметь только 10 тысяч сирийских беженцев.
Йорданцы, немцы, британцы тоже.
Это не та ситуация.
Это действительность Соединённых Штатов.
Это звучит довольно неплохо.
Проблема вот в чём.
В мире Большого нуля мы сможем показать
хороший пример по управлению.
Если мы знаем, что больше не хотим быть мировыми полицейскими
и больше не собираемся быть архитекторами мировой торговли,
мы больше не хотим быть чирлидерами мировых ценностей,
мы не хотим заниматься этим, как раньше,
XXI век меняется,
нам нужно показать пример, быть убедительными,
так чтобы другие люди продолжали говорить:
они не убегающие туристы.
Это хорошее место, даже когда медведь не преследует нас.
Мы хотим подражать им.
Избирательный процесс в этом году оказался
неподходящим примером для следования.
Хиллари Клинтон говорит, что всё будет, как в 90-х.
Мы всё ещё можем быть этими чирлидерами ценностей.
Мы всё ещё можем быть архитекторами мировой торговли.
И блюстителями мирового закона.
А Дональд Трамп хочет вернуть нас в 30-е.
Он говорит: «Либо по-нашему, либо скатертью дорога», так ведь?
Никто не признаёт фундаментальной истины о мире Большого нуля,
даже если США не находятся в состоянии упадка,
американцам становится трудно
навязывать свою волю,
даже имея влияние
на мировой порядок.
Готовы ли мы служить примером?
Что мы должны сделать, чтобы исправить это,
после ноября,
после того, как придёт следующий президент?
Нам придётся столкнуться с другим кризисом, который заставит нас дать отпор.
Депрессия сможет заставить нас.
Мировой финансовый кризис сможет сделать это.
Или второе 9/11 заставит нас дать отпор.
Или отсутствие кризиса.
Нам нужно увидеть, что опустошение, неравенство, проблемы,
которые продолжают расти в США,
сами по себе являются достаточно срочными,
чтобы заставить наших лидеров измениться,
и у нас есть эти голоса.
Через наши мобильные телефоны
у нас есть голоса, которые заставят их измениться.
Конечно, есть и третий вариант,
возможно, самый удобный:
ничего по этому поводу не делать,
а через четыре года снова пригласить меня
выступить с этой же речью.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)