10 лет назад я написал книгу и назвал её
«Наше последнее столетие?» со знаком вопроса.
Мои издатели убрали знак вопроса. (Смех)
Американские издатели поменяли название
на «Наш последний час».
Американцы любят получать всё и сразу.
(Смех)
Моя тема была такова:
Земле около 45 миллионов веков,
но наш век особенный.
Это первое столетие, когда судьба планеты
стала зависеть от одного биологического вида — от нас.
Почти всю историю Земли
угрозы исходили от природы:
болезни, землетрясения, астероиды и т.п.
Но теперь главная опасность исходит от нас.
Сейчас это уже не только ядерная угроза.
В нашем взаимосвязанном мире
сбои в сети могут вызвать цепную реакцию,
авиарейсы могут разнести эпидемии по всему миру за пару дней,
а социальные сети могут посеять панику и слухи
буквально со скоростью света.
Нас слишком волнуют незначительные опасности:
маловероятные авиакатастрофы, канцерогены в пище,
низкие дозы радиации, и т.п.
Но мы и наши политики
не замечаем катастрофических угроз.
Худшее, к счастью, ещё не произошло
и, возможно, не произойдёт.
Но если событие несёт серьёзную потенциальную угрозу,
то стоит приложить максимум усилий,
чтобы предотвратить его, даже если оно маловероятно —
подобно страхованию дома на случай пожара.
Наука предлагает всё большие возможности и перспективы,
но обратная сторона тоже становится всё более пугающей.
Мы становимся всё уязвимее.
Через несколько десятилетий
у миллионов людей появится возможность
злоупотреблять быстроразвивающимися биотехнологиями,
так же как они злоупотребляют кибертехнологиями сегодня.
Фримен Дайсон, выступая на TED, предположил,
что дети будут разрабатывать и создавать новые организмы,
подобно тому, как его поколение играло с химическими наборами.
Ладно, это, может, и из области научной фантастики,
но если хотя бы часть его предположений сбудется,
то наша экология и даже наш вид
недолго просуществуют в благополучии.
К примеру, некоторые эко-экстремисты считают,
что для планеты, для Геи, было бы лучше,
если бы людей было куда меньше.
Что, если такие люди получат контроль
над синтетическими биотехнологиями,
которые будут распространены к 2050 году?
Тогда другие кошмары из научной фантастики
могут стать реальностью:
глупые роботы выйдут из-под контроля
или компьютерная сеть станет разумной
и будет угрожать всем нам.
Можем ли мы предотвратить такие угрозы с помощью контроля?
Мы должны, конечно, попробовать,
но эти процессы настолько сильны, глобальны
и настолько выгодны кому-то,
что то, что может быть сделано, будет сделано где-нибудь,
невзирая ни на какие запреты.
Это похоже на законы о наркотиках, которые зачастую бессильны.
И во всемирной деревне найдутся свои деревенские дурачки,
у которых будет в распоряжении вся планета.
Так что, как я и сказал в своей книге,
в этом веке нам предстоит тернистый путь.
Наше общество может ждать регресс.
Вероятность сильного регресса — 50%.
Но могут ли произойти события,
которые будут ещё хуже,
события, которые уничтожат жизнь вообще?
Когда закончилась работа над новым ускорителем частиц,
некоторые выражали беспокойство:
может ли он уничтожить Землю или, ещё хуже,
разорвать космическую материю?
К счастью, всё не так уж плохо.
Я и другие подметили, что природа
совершала такие эксперименты
уже бесчисленное количество раз,
сталкивая космические лучи.
Но учёным следует быть крайне осторожными
с экспериментами, в ходе которых получается нечто,
чего никогда не было в природе.
Биологам стоит избегать создания потенциально крайне опасных
генетически модифицированных болезнетворных микробов.
Между тем, наше особое неприятие
возможности всемирных катастроф
связано с философским и этическим вопросом.
Его суть в следующем.
Рассмотрим два варианта.
Вариант A: исчезнет 90% человечества.
Вариант Б: исчезнет 100%.
Насколько Б хуже A?
Кто-то скажет, что хуже на 10%.
Число умерших больше на 10%.
Но я убеждён, что Б несравнимо хуже.
Как астроном, я не могу поверить,
что люди, как вид, — это конец истории.
До момента, когда потухнет Солнце, остаётся ещё 5 миллиардов лет,
а Вселенная, возможно, не исчезнет никогда.
Дальнейшая эволюция человека
здесь, на Земле, и далеко за её пределами
могла бы продолжаться так же долго, как и естественный отбор,
в результате которого появились мы, и была бы ещё удивительнее.
И на самом деле, грядущая эволюция будет куда быстрее —
по технологической временной шкале,
а не по шкале естественного отбора.
Так что мы, конечно, видя, что поставлено на карту,
не должны мириться даже с вероятностью один к миллиарду,
что человечество исчезнет,
не раскрыв этот гигантский потенциал.
Некоторые упомянутые сценарии
могут на деле оказаться фантастикой,
но другие могут тревожить нас своей реалистичностью.
Важно помнить, что неизвестное —
не то же самое, что невозможное.
Именно поэтому мы в Кембриджском университете
открываем центр по изучению того,
как уменьшить вероятность таких катастроф.
Кажется, лишь несколько человек готовы размышлять
об этих потенциальных бедствиях,
и нам нужна любая помощь со стороны.
Ведь именно от людей зависит судьба
бесценной бледно-голубой точки посреди огромного космоса —
планеты с будущим в 50 миллионов веков.
Так что давайте не будем рисковать этим будущим.
И мне бы хотелось закончить цитатой
великого учёного Питера Медавара.
Я цитирую: «Колокола, звонящие по человечеству,
похожи на колокольчики для альпийского скота.
Они висят на наших шеях,
и, должно быть, это наша вина, что они не издают
гармоничного и певучего звона».
Большое вам спасибо.
(Аплодисменты)