Депрессия — это не смешно,
но я не буду придавать этому значения.
Самоубийство — это не смешно,
но я буду шутить на эту тему.
Отчаяние — не смешно,
но на это я ещё ничего не придумал.
Тем не менее я постараюсь.
Я — Нишант Пандита, и я страдаю от депрессии.
Но вы не поймёте этого, встретив меня на улице.
Вы просто посмотрите на меня и подумаете:
«Это всего лишь чудак c подпрыгивающей походкой,
напевающий про себя глупую привязчивую попсу».
Но я делаю это не потому, что я счастлив.
И я не собираюсь хлопать в такт,
потому что чувствую себя «в комнате без потолка».
Я не счастлив, и я это знаю.
И всё, что я делаю:
болтаю с друзьями, валяю дурака,
издаю бессмысленные и глупые звуки, —
я делаю это не потому, что счастлив.
Я делаю это, так как подсел на счастье.
Уф! Веское заявление, эпическая пауза, сознание собственного величия.
Итак, пристрастие к счастью.
Это значит, что мне необходимо оставаться счастливым.
Я гоняюсь за счастьем,
жертвую своим спокойствием и временем, лишь бы оставаться счастливым,
так как я боюсь того, что будет, если я окажусь в депрессии
или загрущу.
И находясь в такой ситуации, я понял
многое о себе и депрессии.
Я узнал, что депрессия не означает
сидение в тёмной комнате в чёрной одежде
и самобичевание под музыку гранж.
Это не так.
Всё намного глубже и мрачнее.
Депрессия странная, она — зло, она видоизменяет наши эмоции.
Это не просто грусть.
Гнев, ярость вырабатывают адреналин.
И этот адреналин дает нам ощущение силы,
которая может стимулировать наше чувство удовольствия,
что обычно притупляется депрессией.
Поэтому такие люди становятся легковозбудимыми,
то есть люди с депрессией легко раздражаются,
легко впадают в ярость и вечно озлоблены.
Я тоже через это прошёл.
Я истошно ругался с сестрой.
Я выбегал на улицу и орал на всех.
Это ужасно.
Но есть ещё нечто более странное.
Депрессия может сделать нас счастливыми.
Этот вид депрессии — мания.
Когда нам очень грустно и сильно не по себе,
нам ничего не остаётся, как улыбаться.
И если бы мне не помогли,
я был бы обычным человеком
с ненормальной улыбкой на лице.
Это странно и страшно.
Это то, чего не замечаешь, когда у тебя депрессия.
Ты думаешь, это печаль.
С другой стороны, печаль — это не так плохо.
Печаль — неприятная эмоция,
но она заставляет нас почувствовать себя слабыми.
Она показывает нам, что мы не на пьедестале, куда себя сами вознесли,
а на дне.
Она позволяет нам взглянуть со дна,
и мы поднимаем взгляд и видим достижения других людей,
и их печали,
и мы чувствуем эмпатию из-за нашей печали.
Мы никогда не будем по-настоящему счастливы, не пережив хотя бы раз печаль.
И эта печаль, появляющаяся из-за депрессии,
также может нас вдохновить.
Автор серии книг «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкин
страдал от тяжёлой депрессии и ПТСР после участия в Первой мировой.
И чтобы спастись от чувства одиночества, ненависти и грусти,
он создал прекрасный мир у себя в голове.
Путешествие, приключение, добродушные герои,
у которых были проблемы и которые не были совершенны.
Благодаря созданному им самим миру, такому прекрасному,
такому вдохновляющему, такому гигантскому по масштабу,
он смог выздороветь.
Он смог преодолеть свою депрессию.
А что касается меня, то моя депрессия
помогла мне осознать, что я могу писать лучше.
Она помогла мне создать интересных персонажей и интересные сюжеты,
которые находят отклик в людях.
И это забавно.
Так я нашёл своё место в жизни.
То, чем я собираюсь заниматься в жизни, мою специализацию, работу —
всё благодаря депрессии,
хотя я не рекомендовал бы это как здоровый
и безопасный способ найти своё место в жизни.
Как бы то ни было, это болезнь.
Это зло.
Согласно статистике, 50% всех суицидов в мире
происходят в результате депрессивных расстройств.
Статистика доходит до 70%, если включить алкоголизм,
являющийся очень частым побочным эффектом депрессии.
Эти люди не слабовольны.
Эти люди не малодушны.
Они не были эмоционально зажаты.
Просто они оказались в плохой ситуации.
Они чувствовали, что нет другого выхода,
кроме одного, после которого невозможно вернуться назад.
Это похоже на то, как будто вас воспитывали в плохом окружении.
Если вы выросли в плохом окружении, то у вас больше вероятности
совершить преступления и присоединиться к банде.
То же и в морально нездоровом окружении,
в стрессовой и раздражающей ситуации:
наше поведение меняется,
меняется то, как наш мозг реагирует на раздражители.
Я не хочу сказать, что ваш мозг вдруг надумает купить кожанку
и начать огрызаться, гуляя по улицам,
а я имею в виду то, что нахождение в такой опасной ситуации,
в стрессовом окружении,
полном злобы, криков и шума,
означает не только плохое самочувствие, но и вред для нашего здоровья.
Если я страдал депрессией в подростковом возрасте,
то, когда я вырасту, у меня будет ослабленный иммунитет.
Из-за вызванных депрессией обострений
в моих центрах удовольствия и моих эндорфинах,
у меня высокий риск
наркозависимости и аддиктивного поведения.
Это нечто, выходящее за рамки эмоций.
Это настоящая болезнь,
а раз это настоящая болезнь, то, по сути, её можно вылечить.
Таким образом, чтобы найти лечение,
его прежде всего нужно искать в себе.
Нужно понимать, что то, что мы делаем, в каком окружении находимся,
что бы мы ни чувствовали, — это негативно, это плохо,
что мы в депрессивном состоянии, что мы не наслаждаемся жизнью.
Когда я чувствовал, что я должен захотеть лечиться,
мне пришлось уйти от осознания того, что я пристрастился к счастью.
Я просто хотел быть счастливым постоянно.
Потому что все хотят этого.
Мне пришлось осознать, что я не гнался за счастьем.
Я убегал от печали.
В какой-то момент мы осознаём, что у нас есть эта проблема,
именно эта проблема,
и многие люди это осознают,
три миллиона людей в США страдают депрессией.
И это только те люди, о которых известно.
Размах может быть намного больше.
Все люди, которых я просил помочь с моим докладом,
всегда говорили: «О, у моего дяди депрессия»,
«У моей тёти депрессия»,
«У моих родителей часто бывает депрессия».
И это было странно для меня, так как она излечима.
Мы сами можем приложить к этому усилия.
Предполагается, что мы должны найти это в себе,
но это очень трудно сделать без поддержки.
Нам необходимо с кем-то поговорить.
Когда у нас депрессия, мы должны быть уверены,
что люди знают об этом, мы должны поговорить с друзьями, семьей.
И даже если они не хотят слушать, в интернете есть специальные сайты.
Есть люди, которым платят, чтобы они слушали нас сутками.
Мы должны быть уверены, что есть кто-то, с кем можно поговорить.
И со всем этим, с этой поддержкой,
мы сможем двигаться дальше.
Мы сможем идти навстречу нашему исцелению,
получению помощи.
Нужно идти к психиатру, к психологу,
поговорить с ними,
излить душу, найти основные причины депрессии.
Даже если мы на грани,
если мы сильно замкнуты в себе,
могут помочь антидепрессанты.
Они предназначены не только для раздражительных лиц.
Это лекарства, которые не вызывают
химическую зависимость,
но мы можем стать зависимыми от них из-за нашего поведения.
Мы должны принимать их в меру.
Мы должны это почувствовать, быть уверенными,
что мы на пути к выздоровлению.
И многие из вас, кто не страдает депрессией,
многие могут знать тех, кто ею страдает,
многие из вас знают таких,
но не знают, как им помочь; вы, скорее всего подходили к ним
и говорили: «Всё будет хорошо, ты справишься, этот момент пройдёт.
Ты почувствуешь, что в конце концов это пройдет».
Такое не очень помогает человеку, страдающему депрессией,
так как они этого не видят.
Они не чувствуют в этом поддержку.
Вам нужно поддержать их развитие как личности,
вам нужно подбодрить их,
чтобы перенаправить их депрессию на что-то прекрасное.
Вам нужно воодушевить их заняться искусством, писательством.
Даже если у них нет способности к писательству, к рисованию.
Они должны вытащить это наружу, чтобы оно не оставалось внутри.
И вы должны дать им уверенность в том, что они услышаны.
Что есть рядом кто-то, кто услышит их.
Будь то картина на листе бумаги,
или сотрудник психологической помощи посреди ночи.
Потому что наша жизнь намного ценнее пузырька с таблетками.
Она намного ценнее пули в пистолете.
Для меня же она намного ценнее ванны, полной воды,
в которой я пытался утопиться.
Потому что депрессия — всего лишь болезнь.
Это не слабость.
Это не трусость.
Это не генетический дефект.
Это излечимо.
И это не смешно.
Спасибо.
(Аплодисменты)