Добрый день.
Иметь множество домов или множество платьев,
если вам нравятся платья, — это удача, не так ли?
Иметь множество возможностей — тоже удача.
А знать множество языков — удача ли это?
Задумаемся,
так же ли просто знать или выучить несколько языков,
как выучить только один?
Если это английский или японский — языки, которые ценятся, —
то да, это удача.
Я думаю, что на сегодняшний день с этим согласится каждый.
С другой стороны, если я говорю
на сусу, пушту, арабском и французском —
родные языки детей мигрантов, проживающих во Франции, —
всё становится намного сложнее.
Означает ли наличие родного языка
трудности с изучением французского?
Или ещё важнее,
не означает ли это неспособность хорошо говорить по-французски?
Учить арабский или говорить на арабском дома —
не является ли это препятствием,
мешающим как следует выучить французский?
Чтобы научиться хорошо говорить по-французски,
разве не следует говорить по-французски дома?
Много предрассудков, много препятствий,
которые показывают, что мы создаём иерархию языков
и не признаём статус родного языка.
Исследований влияния билингвизма,
мультилингвизма
предостаточно, и они не новы. Они ведутся уже 50 лет.
За 50 лет исследователи обнаружили, что билингвы,
так же как и полиглоты — те, кто говорит на множестве языков, —
которые выучили языки одновременно или последовательно,
более внимательны,
чем одноязычники — те, кто говорят, на одном языке.
Исследователи также говорят, что когда мы говорим на двух языках,
то у нас больше шансов адаптироваться
к миру, его правилам и проблемам.
Они также утверждают,
что билингвы обладают металинвистическим способностями,
что очень важно.
Это значит, что они способны в раннем возрасте понять
разницу между понятием и словом.
Это то, что мы все узнаём намного позже,
примерно в последних классах школы или на уроках философии.
Наконец, если подводить итоги международному исследованию билингвизма,
то дети легко выучивают много языков,
для них это удовольствие, знание и удача.
Отлично.
Однако
по этому поводу существуют просто невероятные предрассудки.
Мне посчастливилось поработать детским психологом в Maison de Solenn в Париже,
где я познакомилась с детьми мигрантов и их семьями.
Это были дети мигрантов, дети из смешанных семей,
а также дети, усыновлённые из других стран.
И во всех таких семьях дети говорили на нескольких языках.
И да, эти семьи говорили, как это трудно
иметь столько языков.
Предрассудки, заблуждения,
советы, которые иногда просто шокируют,
как тот, что с ребёнком нужно разговаривать последовательно,
а не одновременно на многих языках.
Это значит, что всегда нужно, чтобы один и тот же человек говорит на языке А
и один и тот же человек говорил на языке Б,
иначе языки будут путаться, и ребёнок будет плохо говорить на обоих языках.
Есть множество предрассудков, не имеющих никакого научного обоснования,
но которые так прочно укоренились,
что мы проецируем их на детей, говорящих на нескольких языках.
Я сама говорю на испанском,
я родилась в Испании,
детство провела в арденнской деревне,
поэтому французский я начала учить в шесть лет,
когда пошла в школу,
и через несколько недель, как и все дети этого возраста,
я стала понимать французский.
Мне невероятно повезло
с учительницей, которая интуитивно понимала
уникальность и особенность детей-билингвов
и которая это смогла оценить.
Я хочу рассказать вам историю.
Однажды я сказала своему однокласснику:
«Пожалуйста, передай мне bouffande».
Я изобрела новое слово: я не знала как сказать «шарф»,
так я сделала французским испанское слово «bufanda»,
переделав его в милое слово.
Теперь я предлагаю вам называть шарф «bouffande».
Учительница, которая проходила мимо,
услышала моё словотворчество и сказала моему однокласснику:
«Ты знаешь, Мари Роз — поэтесса».
Почему я стала поэтессой?
Потому что я изобрела слово, что называется поэтической вольностью.
Поэты могут изобретать слова.
На следующий день у нас был урок, на котором всему классу
рассказали о поэтической вольности.
Это означало не только то,
что ей и в голову не пришло, что я допустила ошибку,
для неё это было своего рода творческое применение двух языков.
Это не только не было ошибкой,
но и дало возможность
познакомить других детей с понятием билингвизма
и с тем, почему и когда мы можем создавать слова.
Эта учительница интуитивно поняла,
что дети-билингвы могут иметь свои особенности,
но эти особенности полезны для всех.
Она также понимала важность того, что нужно ценить мой родной язык.
Теперь вернёмся к вопросу о статусе родного языка.
Сегодня известно, что родной язык очень важен,
ведь именно он позволяет нам быть теми людьми,
которые говорят и любят говорить.
Без сомнений, я сегодня с удовольствием выступаю перед вами,
потому что я научилась говорить на своём родном языке
и этот процесс оказался ценен для моего дальнейшего освоения знаний.
Если это так, если родной язык так важен,
если билингвизм приносит детям только пользу,
то почему всё так сложно?
Почему, например, во Франции
только 10% детей мигрантов билингвы?
Только 10%. Это очень мало!
В Великобритании, Швеции, в странах севернее Франции
60% детей мигрантов билингвы,
даже в сочетании с таким важным языком, как английский,
ведь английский помогает преодолевать границы.
60% детей мигрантов в Великобритании билингвы.
Следует отметить, что в этих странах
мы не наблюдаем того,
что можно увидеть в нашей стране:
подростки из семей мигрантов,
во время футбольного матча болеющие за Францию,
чувствуют себя предателями.
Они болеют за Францию. Это то, чего в других странах не увидишь.
Почему?
Потому что когда ценятся различия между детьми,
различия между языками детей,
это помогает нам сплотиться, облегчает чувство принадлежности.
Но во Франции мы не ценим,
мы не приветствуем разнообразия языков.
Почему? Потому что мы боимся общинности.
Это иностранное слово мы рассматриваем как негативное,
это понятие общинности.
Однако то, что создаёт и способствует общинности —
это неприятие, страх, отсутствие единения,
отсутствие солидарности.
Это не признание, это не включение в группу.
Поэтому этот вопрос так важен.
В школе
все международные и все французские исследования
показывают, что дети мигрантов преуспевающие в школе, —
либо билингвы,
либо имеют положительные установки о своём родном языке.
Они гордятся свои языком,
они считают, что хорошо говорить на родном языке дома,
и рады поговорить об этом с другими.
Таким образом, из этого вытекает много вещей:
если ребёнок плохо говорит по-французски
при поступлении в школу,
вместо того, чтобы говорить родителям: «Мадам, говорите дома по-французски»,
нужно сказать: «Мадам, говорите на вашем родном языке,
читайте книжки на нём вашему ребёнку, рассказывайте истории,
для того, чтобы он чувствовал себя уверено на своём языке,
и он больше не будет бояться говорить по-французски».
Более того, на уроках
мы учились читать и писать по-французски.
Существует множество техник —
их множество, но используются они мало, —
которые помогают установить связь между языками.
Например, обсуждайте сказку на двух языках,
или проведите параллель между языками,
или используйте детей как экспертов,
или даже позвольте их родителям и их языку появляться в школе.
Ведь, как правило, мы-то не знаем родные языки наших учеников.
Позвольте подросткам выбрать что-то,
что связано с его родным языков.
Например, персидскую поэзию,
арабскую каллиграфию или испанское фламенко.
И я выбрала.
Если бы я не могла выбирать
из-за того, что родной язык не был в моём распоряжении,
то я почувствовала бы себя жертвой,
у которой нет возможности гордиться своей культурой, своими родителями.
Тогда мне остаётся лишь опираться
на гораздо более примитивные и жестокие вещи,
такие как религиозные, расовые различия
или на группы, которые дают мне иллюзию того,
что я чего-то стою, что для меня есть применение,
что я на них похожа.
Это значит, что существует большая опасность этого,
и важно, чтобы мы могли дать этим подросткам
другие возможности, чем эти жестокие и смертоносные искушения.
Таким образом, если кратко резюмировать вопрос о родном языке,
то для детей признавать свой родной язык,
любить его, ценить его, — это очень хорошо.
Это помогает им учиться лучше, быть счастливее,
чувствовать себя комфортно в своей культуре.
Но это также хорошо для нас,
потому что создаёт социальные узы, где существует место для каждого,
где никто не отстаёт
и где все истории услышаны, как часть общего целого.
Как говорила Мона Озуф,
великий историк, говорящая в семье на бретонском:
«Признание родных языков, признание их разнообразия —
это единственный путь
дать каждому возможность сказать "мы"».
Это то, что я желаю им, это то, что я желаю нам.
Я бесконечно благодарна вам, и говорю это по-французски,
не исключая при этом другие языки.
(Аплодисменты)