Сурдопереводчик: P — пиано — мой любимый музыкальный знак.
Он означает «тихо».
Если в партитуре стоит знак «пиано»,
значит, нужно играть тише.
Пианиссимо — ещё тише.
Четыре пиано — едва слышно.
Это мой рисунок «Древо тишины».
Мне хотелось показать,
что независимо от числа знаков «пиано» — а их могут быть сотни и тысячи —
вы никогда не сможете играть бесшумно.
Отсюда моё определение тишины —
едва слышный звук.
Мне бы хотелось поговорить
об истории амслена, американского языка жестов,
и рассказать немного о себе.
Амслен пришёл из Франции в начале XIX века.
Время шло. И не без влияния местных жестов
он стал таким, каким мы его видим сегодня.
То есть ему примерно 200 лет.
У меня врождённая глухота,
и мне всегда говорили, что в моей жизни нет места звуку.
Я верила, что это так.
А сейчас я понимаю, что это неправда.
Звук — это часть моей жизни,
он ежедневно со мной.
Не слышать ничего, живя в мире звуков, —
это как жить в другой стране,
слепо следуя её правилам, обычаям, традициям и нормам,
никогда не подвергая их сомнению.
Что в моём понимании звук?
Я наблюдаю, как люди реагируют на звук.
Люди — словно динамики, люди усиливают звук.
А я отражаю это поведение.
Оказалось, что я сама создаю звук,
и люди на него реагируют.
Так я научилась нескольким правилам:
«Не хлопай дверью!»
«Не чавкай, когда ешь чипсы!»
(Смех)
«Сдерживай отрыжку!»
«Во время еды
нельзя скрести вилкой по тарелке».
Я называю все эти правила «звуковым этикетом».
Мне кажется, я думаю о звуковом этикете больше,
чем многие слышащие люди.
Я сверхчувствительна к звуку.
И всегда нервничаю, когда жду реакции на звук,
когда жду ответа.
Вот ещё один рисунок.
TBD — уточнение следует.
TBC — продолжение следует.
TBA — объявление следует.
Вам бросается в глаза,
что нотный стан пустой.
Но ведь в нём уже есть звук.
Он отражён в едва заметных помарках.
В культуре глухих движение приравнивается к звуку.
Так на амслене обозначается нотный стан.
Как правило, он состоит из пяти линеек.
Показывать этот жест всеми пятью пальцами
мне кажется неестественным.
Поэтому я рисую четыре линии.
В 2008 году я отправилась в Берлин,
в резиденцию художников.
До этого я работала художником.
Тем летом я посетила музеи и галереи.
И каждый раз моё внимание привлекало
отсутствие изобразительного искусства.
В то время был популярен звук. Это меня поразило:
никакого изобразительного искусства,
только звук.
Так звук пришёл на мою территорию искусства.
Неужели он отдалит меня от искусства?
Я осознала, что это не обязательно произойдёт.
Я знаю, что такое звук.
Знаю настолько хорошо,
что понимаю: его не обязательно слышать.
Его можно чувствовать,
на него можно смотреть,
его можно представить как идею.
Так я решила, что звук принадлежит и мне,
и он стал частью моих работ.
Я решила забыть всё то,
чему меня учили о звуке.
Я стала создавать художественные работы нового типа,
а потом представила их профессионалам.
И получила огромную поддержку и внимание.
Я осознала:
звук — как деньги.
Он означает силу, контроль,
это социальная валюта.
Я всегда чувствовала, что звук принадлежит вам —
слышащим людям.
И звук настолько силён,
что может лишить силы меня и мои работы.
А может, наоборот, наделить силой.
Я выбрала второе.
Существует объёмный слой культуры вокруг устной речи.
Но поскольку я не говорю своим собственным голосом,
люди считают, что у меня вообще нет голоса.
Поэтому мне нужно работать с теми, кто поддержит меня как равную
и станет моим голосом.
Так я могу оставаться важной частью современного общества.
На учёбе, работе, в других организациях
я работаю со многими переводчиками с амслена.
И их голос становится моим голосом, моим «я».
Они помогают людям услышать меня.
Их голос, словно валюта, имеет ценность.
Забавно, что одалживая у них голос,
я получаю свою валюту на время.
Это как брать кредит под большие проценты.
А если я не буду одалживать их голос,
мне кажется, я могу кануть в пустоту,
и моя общественная ценность исчезнет.
Так, выбрав звук как новое художественное средство,
я погрузилась в музыку.
И с удивлением обнаружила, что амслен и музыка чем-то похожи.
Например,
ноту в музыке
нельзя целиком отразить на бумаге.
Это справедливо и для концепции амслена.
Как и ноты, он неодномерен и непостоянен.
Иными словами, небольшие изменения
влияют на смысл в целом
и жестов, и звука.
Я приведу сравнение с игрой на фортепиано,
чтобы вы лучше понимали, как происходит общение на амслене.
Представьте фортепиано.
Амслен состоит из большого числа грамматических параметров.
Это как аппликатура. Каждый палец означает свой параметр:
выражение лица, движения тела,
скорость, положение рук и так далее.
Всё это включает игра на фортепиано.
Но английский язык линеен,
это как нажимать на клавиши по одной.
А вот язык жестов больше похож на аккорд:
все пальцы рук одновременно задействованы
в выражении мыслей на амслене.
Если в комбинации меняется один элемент,
она приобретёт совершенно другой смысл —
как если в музыке меняются высота звука, тон и громкость.
Говоря на языке жестов, вы можете играть с этими параметрами,
и это изменит смысл.
К примеру, слово «смотреть».
Этот жест означает «смотреть».
Я смотрю на тебя.
Смотрю не отрываясь.
(Смех)
О, нет! Меня заметили!
(Смех)
Ой!
Чего уставился?
Да ладно тебе!
(Смех)
А затем я подумала:
а если спроецировать музыку на язык жестов?
Если бы я создала жест и постоянно повторяла его,
он стал бы чем-то вроде визуальной музыки.
Например, это знак «день» —
траектория движения солнца.
А это — «весь день».
Если повторять его медленно,
он выглядит как музыкальное произведение.
Весь... день.
Мне кажется, что то же применимо к выражению «всю ночь».
«Всю ночь».
Этот рисунок называется «всю ночь».
И тогда я задумалась о трёх разных типах ночи:
«прошлой ночью»,
«в течение ночи»,
(Поёт) «всю ночь напролёт».
(Смех)
Мне кажется, что последняя ночь — самая мелодичная.
(Смех)
На рисунке изображено, как на амслене выразить время действия,
как оно выражается расстоянием между руками и телом.
Например,
1Н обозначает одну руку, 2Н — две руки.
Настоящее время — ближе всего к передней части тела.
Будущее — чуть дальше, а прошедшее — позади.
Это первый жест — «очень давно»,
затем «в прошлом»,
«бывало».
И последний, мой любимый жест,
очень романтичный и эффектный —
«давным-давно».
(Смех)
«Четыре четверти» —
музыкальный термин,
обозначающий четыре доли в такте.
Однако фраза «четыре четверти»
напоминает мне о слове «одновременно».
Смотрите: RH — правая рука, LH — левая.
Нотный стан проходит в области головы и груди.
[Голова: согнутая правая кисть]
[Четыре четверти]
[Грудь: согнутая левая кисть]
Я сейчас покажу согнутую кисть.
Пожалуйста, повторяйте за мной.
Поднимите руки вверх.
А сейчас и на уровне головы и на уровне груди,
как «четыре четверти», «одновременно».
Да, отлично.
На международном языке жестов это значит «влюбляться».
(Смех)
Международный язык жестов —
это средство общения для слабослышащих людей
независимо от их культуры и происхождения.
А это второй жест на сегодня.
Пожалуйста, повторяйте за мной.
А сейчас так.
Это «колонизация» на амслене.
(Смех)
А сейчас третий.
Пожалуйста, повторяйте.
Ещё раз.
Это «просвещение» на амслене.
Давайте повторим все три жеста.
«Влюбляться»,
«колонизация»
и «просвещение».
Вы все молодцы.
(Смех)
Вы заметили, что эти три жеста похожи?
Для них используются обе руки,
но у них совсем разные значения.
Удивительно, как развивается амслен,
точно музыка.
Однако сегодня
мы живём в очень аудиоцентричном мире.
А поскольку в амслене нет звука,
для общества он сразу теряет ценность.
Мы должны подумать о том, что общество считает ценным
и как амслен может стать таковым
без звука.
Возможно, этот первый шаг сделает общество более открытым.
Возможно, тогда люди поймут,
что не только слабослышащие могут общаться на языке жестов,
а слышащие — заниматься музыкой.
Амслен — сокровище настолько ценное,
что я бы хотела поделиться им с вами.
Призываю вас внимательно слушать,
внимательно смотреть,
быть частью нашей культуры
и окунуться в язык жестов.
И кто знает,
может, вы полюбите нашу культуру?
(Аплодисменты)
Спасибо.
Дениз Калер-Браатен: А это я.
(Аплодисменты)