Это река.
Это поток.
Это река.
Это происходит по всей стране.
Десятки тысяч километров русел
в США обезвожены.
На этой карте,
цветные области обозначают конфликты за воду.
Подобные проблемы появляются и на Востоке.
Причины отличаются от штата к штату,
но в основном в деталях.
6500 километров русел обезвожены
в одной только Монтане.
В обычной жизни они бы поддерживали рыбу и другую живую природу.
Они — вены экосистемы,
и часто - пустые вены.
Я хочу рассказать вам историю
только об одном из таких потоков,
потому что это прообраз большой проблемы.
Это Прикли Пир Крик.
Она протекает через населённую область
от Восточной Елены до озера Елена.
Она поддерживает рыбу,
включая лосось Кларка и
радужную форель.
Почти каждый год
в течение более сотни лет,
она выглядит летом так.
Как мы до этого дожили?
Это началось в конце 1800-х,
когда люди начали селиться в местах, вроде Монтаны.
Вкратце, там было много воды
и не очень много людей.
Но, по мере того, как появлялось больше людей, желающих получить доступ к воде,
местные жители, которые поселились первыми, озаботились,
и в 1865 году в Монтане был издан первый закон о воде.
По существу в нём говорилось, что каждый живущий рядом с потоком,
может им пользоваться.
Странно, что объявилось множество людей, которые также хотели использовать воду из реки,
и местные жители, первыми поселившиеся там,
забеспокоились до такой степени, что привести своих адвокатов.
Прецедентные судебные иски прошли
в 1870 и 1872,
оба относившиеся к Прикли Пир Крик.
А в 1921 году
Высший суд штата Монтана
разрешил дело о Прикли Пир, так
что местные жители, которые поселились первыми
имели приоритетные права на воду.
Эти приоритетные права - ключевой момент.
Проблема в том, что повсюду на Западе сейчас,
это выглядит так.
Требования к некоторым устьям
в 50 - 100 раз больше количества воды,
которое действительно есть в реке.
И владельцы приоритетных прав,
если не используют свои права,
рискуют потерять эти права,
а вместе с тем и их экономическую ценность.
Поэтому у них нет никаких стимулов беречь воду.
То есть дело не в количестве людей;
сама система создаёт препятствия для сбережения,
потому что вы можете потерять свои права, если не используете их.
После десятков исков и тяжб
и прошедших после этого 140 лет,
мы по-прежнему там же.
Это испорченная система.
Нет стимулов для неполного использования своей квоты для выкачивания воды.
Потому что если вы не используете свои права на воду,
вы можете потерять их.
И я уверен, всем вам известно, что это создавало значительные конфликты
между сельскохозяйственными и экологическими сообществами.
Ок. Теперь я собираюсь сменить тему.
Большинству из вас будет приятно узнать,
что оставшаяся часть презентации бесплатна.
И некоторым из вас понравится, что это касается пива.
(Смех)
Ещё кое-что происходит по всей стране,
что заключается в том, что компании начинают беспокоиться
о количестве потребляемой ими воды.
Они обеспокоены обеспечением подходящего количества воды,
они стараются действительно эффективно использовать водные ресурсы,
и они озабочены тем, как методы использования воды
влияют на имидж их бренда.
Да, это национальная проблема,
но я собираюсь рассказать другую историю штата Монтана,
и история эта касается пива.
Уверен, вы не знали, что для производства пол-литра пива
требуется около 2.5 литров воды.
Если же включить все потери,
то получится больше 50 литров воды для пол-литра пива.
Пивовары в Монтане
уже много сделали для того,
чтобы уменьшить потребление воды,
но они по-прежнему используют миллионы литров воды.
Я хочу сказать, в пиве есть вода.
Что же они могут сделать
с собственным потреблением воды,
которое может иметь серьёзные последствия
для экосистемы?
Эти экосистемы очень важны
для пивоваров Монтаны и их клиентов.
В конце концов, есть сильная взаимосвязь
между водой и рыбалкой.
И для некоторых, существует сильная связь
между рыбалкой и пивом.
(Смех)
Пивовары Монтаны и их клиенты озабочены,
и они ищут способы для решения этой проблемы.
Что же они могут сделать с уровнем потребления воды?
Помните о Прикли Пир.
До сегодняшего дня,
надзор за использованием воды
заключался лишь в измерении и уменьшении,
мы же предлагаем перейти к следующему этапу -
- восстановлению.
Помните о Прикли Пир.
Это испорченная система.
Есть препятствия для сохранения воды,
потому что если вы не используете своё право, вы рискуете потерять собственные права на воду.
Мы решили совместить два этих мира:
мир компаний
с их потреблением воды
и мир фермеров
с их приоритетными правами на использование воды в устьях.
В некоторых штатах
приоритетные обладатели таких прав
могут оставить свою воду в реке,
законно защищая её от других
и сохраняя свои права на неё.
В конце концов,
это их право,
и если они хотят использовать свои права на воду,
чтобы помочь рыбе жить в реке,
это их право.
Но у них нет стимулов, чтобы так поступать.
Работая с местными водными трастами,
мы создали соответствующие стимулы.
Мы платим им за то, что они оставляют воду в реке.
Вот что происходит.
Этот человек сделал выбор
и закрывает свой водозабор,
оставляя воду в реке.
Он не теряет свое право на воду,
он просто применяет это право,
или некоторую его часть,
к реке, а не к земле.
Т.к. он является приоритетным обладателем прав на воду,
он может защитить воду от других потребителей этой реки.
Так, понятно.
Он получает деньги за сохранение воды в реке.
Это человек измеряет воду,
которая осталась в реке.
Затем мы берём измеренную воду,
делим её на части по 3800 литров.
Каждая часть получает серийный номер и сертификат,
и затем пивовары и остальные потребители
покупают эти сертификаты,
возвращая таким способом воду
в эти ослабленные экосистемы.
Пивовары платят
за восстановление воды в реке.
Таким образом появляется простой, дешёвый
и измеримый способ
возвращать воду в эти ослабленные экосистемы,
в то же время предоставляя фермерам экономический выбор
и предоставляя бизнесу, озабоченному собственным использованием воды,
простой способ решения проблемы.
После 140 лет конфликтов
и 100 лет высохших потоков,
фактов, с которыми суды и регуляторы
не смогли справиться,
мы, совместив рыночные принципы,
покупателей и продавцов, создали решение --
решение, не требующее судебных процессов.
Таким образом,
местные жители, озабоченные собственным использованием воды
получили реальную возможность
вернуть воду туда, где она больше всего нужна,
в эти ослабленные экосистемы,
в то же время,
предоставляя фермерам
разумный экономический выбор,
относительно того, как использовать свою воду.
Эти транзакции создали союзников, а не врагом.
Они соединили людей, а не разобщили их.
Они предоставили необходимую экономическую поддержку деревенским сообществам.
И самое главное, это работает.
Мы вернули более 15 миллионов литров воды
в ослабленные экосистемы.
Мы соединили обладателей приоритетных прав
с пивоварами Монтаны,
с отелями и чайными компаниями в Орегоне,
и с высокотехнологичными компаниями, использующими много воды на Юго-западе.
И если мы можем создать такие связи,
мы можем и мы превратим
это вот в это.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)