Знакомьтесь, это Джейн.
У неё осложнения при беременности.
На 24-й неделе она оказалась
на постельном режиме в больнице,
где следят, не начались ли у неё преждевременные схватки.
Она не выглядит счастливой,
потому что не может без помощи специалистов
надеть громоздкие ремни для контроля преждевременных схваток.
Ещё Джейн не выглядит счастливой, потому что волнуется о том,
что произойдёт по истечении 10 дней
постельного режима в больнице.
Что будет, когда она вернётся домой?
Родить на столь раннем сроке будет для неё катастрофой.
Так как она афроамериканка,
риск преждевременных родов и мертворождения
возрастает вдвое.
У Джейн есть лишь два варианта:
остаться на постельном режиме в больнице,
до начала родов быть узницей технологий,
а затем всю оставшуюся жизнь оплачивать счета,
либо отправиться домой и надеяться на лучшее.
Ни один из вариантов не кажется привлекательным.
Когда я задумался о таких историях
и услышал о подобных случаях,
я стал размышлять:
есть ли альтернатива,
способ, который позволит человеку жить повседневной жизнью дома
и при этом использовать преимущества точного мониторинга,
применяемого в больницах.
Эти мысли
побудили мою исследовательскую группу
начать сотрудничество с несколькими одарёнными учёными.
Мы встретились и устроили мозговой штурм.
В результате долгого процесса
у нас сформировалось ви́дение,
идея создания устройства, которое можно носить, как украшение,
или приклеить, как лейкопластырь.
После множества испытаний, неудач и новых попыток
мы изобрели гибкий электронный пластырь,
который изготавливается по той же технологии,
что и компьютерные чипы,
только электроника находится не на полупроводниковой пластине,
а на гибком материале, который взаимодействует с телом.
Толщина этих устройств примерно с человеческий волос.
Они могут оценивать необходимые нам данные,
например, телодвижения,
температуру тела,
электрический ритм
и так далее.
Также мы можем снабдить эти устройства
встроенными источниками энергии
и возможностью беспроводной передачи данных.
Начав создание этих устройств,
мы стали тестировать их на себе, на исследовательской группе.
Кроме того, мы связались с партнёрами
в клиниках Сан-Диего,
чтобы провести испытания на пациентах с разным состоянием здоровья,
включая будущих мам, как Джейн.
Это изображение беременной женщины в нашей университетской больнице,
сокращения её матки записывают обычные ремни.
Кроме того, к ней прикреплены
наши электронные пластыри.
На этом изображении видны колебания частоты сердцебиения плода:
красная линия отображает данные,
зафиксированные обычными ремнями,
а синяя — показатели нашей гибкой
электронной системы.
В этот момент
мы мысленно дали друг другу «пять».
Постепенно наши фантазии стали осуществляться,
причём мы видели результаты в реальных клинических условиях.
Но всё ещё существовала проблема:
процесс производства систем
был очень неэффективным,
затратным
и ненадёжным.
Кроме того,
врачи и медсёстры, с которыми мы говорили,
рекомендовали убедиться,
что электроника совместима с обычным медицинским клеем,
который используют в больницах.
Нас озарило:
«Погодите-ка, вместо того, чтобы приборы работали с клеем,
можно интегрировать их в сам клей,
что решит проблему с производством».
На этом изображении вы видите,
что мы смогли встроить датчики в кусочек клейкой ленты,
которая просто отклеивается от пластины.
Кроме того, исследовательская группа
научилась встраивать интегральные схемы в гибкий клей,
что позволяет усилить, оцифровать,
обработать и кодировать сигналы
для беспроводной передачи.
Всё это интегрировано в тот же медицинский клей,
который используют в больницах.
По достижении этого этапа
нам необходимо было решить
другие проблемы с проектированием и удобством использования,
чтобы убедиться в возможности практического применения.
Судя по дискуссиям на тему цифрового здравоохранения,
люди верят и принимают идею того, что можно легко оцифровать данные,
отправить их по беспроводной сети в облако,
а в облаке извлечь важную информацию
для расшифровки.
Это действительно можно сделать,
если у вас нет некоторых энергетических проблем.
Например, Джейн
живёт не в Пало-Альто
и не в Беверли-Хиллз.
Это значит,
что необходимо учитывать её тарифный план
и затраты на отправку непрерывного потока данных.
Есть другая проблема,
которую неудобно обсуждать многим медикам.
А именно: Джейн не очень доверяет
медицинским учреждениям.
У неё, её предков и других похожих людей не самый приятный опыт
взаимодействия с врачами, больницами
или страховыми компаниями.
Поэтому нам нужно учитывать проблему конфиденциальности.
Джейн может быть не в восторге
от того, что её данные обрабатываются в облаке.
Её не получится одурачить;
она читает новости и знает:
если возможно взломать
федеральное правительство и компании из списка Fortune 500,
то её врача — тем более.
При мысли об этом
нас вдруг озарило.
Мы не можем перехитрить хакеров со всего мира,
но, возможно, сможем уменьшить их цель.
Что, если мы запустим алгоритмы для расшифровки данных
не в облаке,
а непосредственно в этих маленьких
интегральных схемах в клею?
Если мы объединим эти две составляющие,
то, возможно, в будущем,
кто-то вроде Джейн сможет жить обычной повседневной жизнью,
а её показатели будут фиксироваться,
но для этого ей не придётся искать дополнительную работу,
чтобы оплатить свой тарифный план,
а проблемы с приватностью будут частично решены.
На данный момент
мы очень довольны собой.
Мы добились этого,
начали решать некоторые проблемы с приватностью
и подошли к завершению определённого этапа.
Казалось бы, что сказочке конец,
но не тут-то было.
(Смех)
Как я уже говорил, нужно помнить кое-что ещё:
Джейн не доверяет медицинским учреждениям.
Нельзя забывать о росте и распространении
неравенства в здравоохранении
и контроле за надлежащим уходом.
Значит, изображение Джейн и её данных —
даже если ей будет удобна
беспроводная передача данных в облако, позволяющая её доктору
вмешаться при необходимости, —
это ещё не всё.
Итак, мы начали думать,
как использовать доверенные стороны в роли посредников
между людьми типа Джейн и работниками сферы здравоохранения.
Например, мы начали работать с церквями
и рассматривать медсестёр-прихожанок,
состоящих в этом надёжном сообществе,
в качестве сторонников и медицинских консультантов людей вроде Джейн.
Ещё одно достижение:
количество страховых компаний,
которые заинтересовались некоторыми нашими идеями, растёт.
Всё больше организаций понимает,
что, возможно, лучше сейчас заплатить один доллар
за нательное устройство и медицинского консультанта,
чем 10 долларов пото́м,
когда ребёнок родится недоношенным
и попадёт в неонатальное отделение интенсивной терапии —
одно из самых дорогих отделений больницы.
Для нас это был длительный процесс изучения,
в ходе которого мы сделали прорыв, но столкнулись с трудностями,
не будучи уверенными, что решим их,
а позже возникли новые сложности.
Но в итоге этот процесс помог нам
не только создать новую технологию
и убедиться в том, что она применима среди самых нуждающихся.
Из этого процесса мы извлекли
урок смирения:
технологии развиваются стремительно,
но нам необходимо помнить, что мы создаём их для людей,
и все эти люди
являются личностями,
у каждого из них есть имя
и жизнь.
В случае с Джейн,
надеюсь, две жизни.
Спасибо.
(Аплодисменты)