Я хочу вам рассказать,
как 20 000 выдающихся молодых людей
из более чем 100 стран
оказались на Кубе
и сейчас меняют здравоохранение в своих обществах.
90% из них
никогда бы не покинуло свой дом,
если бы не стипендии по медицине на Кубе,
и стремление отправиться в места,
подобные тем, откуда они родом:
отдалённые фермы, горы, гетто;
чтобы стать врачами и помогать таким же людям, как и они сами —
чтобы помочь не словами, а не делами.
Латиноамериканский медицинский институт Гаваны —
крупнейший медицинский институт мира,
выпустивший 23 000 молодых врачей
с 2005 года,
с ещё 10 000 на подходе.
Его миссия — готовить медиков, помогающих людям,
наиболее в них нуждающимся:
более чем миллиарду человек,
никогда врача и не видевшим,
людям, живущим и умирающим
ниже любого когда-либо существовавшего порога бедности.
Его студенты пренебрегают всеми нормами.
Ими институт сильно рискует,
но на них он также много ставит.
Их набирают из самых бедных,
самых разбитых мест нашей планеты
в институт, верящий в то, что они смогут стать
не просто хорошими,
но превосходными специалистами,
крайне необходимыми в их обществах,
что они будут работать там, где большинство врачей работать не будут,
в местах не только бедных,
но часто опасных,
нося антидоты ядов в портфелях,
или проходя районы,
погрязшие наркотиками, бандами и пулями —
их месторасположения.
Мы надеемся, что они помогут
изменить доступ к медицине,
картину здравоохранения в обеднённых районах,
и даже способ обучения
и практики медицины,
и что они станут первопроходцами в преследуемой нами цели
обеспечить доступ к здравоохранению всему миру,
конечно, задача не из простых.
Два урагана и идея «Не словами, а делами»
толкнули к созданию Латиноамериканского медицинского института в 1988 году.
Ураганы Джордж и Митч
пронеслись по Вест-Индии
и Центральной Америке,
оставляя за собой 30 000 смертей
и 2,5 миллиона бездомных.
Сотни кубинских докторов добровольно стали бороться с бедствием,
но когда они туда пришли,
они обнаружили ещё большее бедствие:
целые сообщества без медицинской помощи,
забитые двери сельских больниц
из-за нехватки работников
и уж слишком много детей,
умирающих, не дожив до своего первого дня рождения.
Что бы случилось, когда кубинские врачи уехали?
Нужны были новые врачи для поддержания системы,
но откуда их взять?
Где их обучать?
В Гаване кампус бывшей морской академии
был переоборудован в Министерство здравоохранения Кубы,
впоследствии ставшим Латиноамериканским медицинским институтом,
ЛМИ.
Учительство, комнаты с досками и небольшое жалование
были предложены сотням студентов
из наиболее сильно пострадавших от ураганов стран.
Как журналист в Гаване
я видела, как прибыли первые 97 никарагуанцев
в марте 1999 года,
устроившихся в едва ли оборудованных общежитиях,
которые помогали своим профессорам не только подметать классные комнаты,
но и заносить столы, стулья и микроскопы.
За последующие 5 лет
правительства по всей Америке
запросили стипендии для своих студентов,
и Собрание чернокожих конгрессменов США
попросило и получило сотни стипендий
для молодых людей из США.
Сегодня среди 23 000
есть выпускники из 83 стран
Америки, Африки и Азии,
а набор увеличился до 123 национальностей.
Более половины студентов — молодые женщины
из 100 этнических групп,
говорящие на 50 разных языках.
Генеральный директор ВОЗ, Маргарет Чан, сказала:
«Если вы неимущий, если вы женщина,
или если вы из коренного населения,
у вас есть особые преимущества,
этика, которая делает этот институт уникальным».
Лютер Кастильо из Сан-Педро де Токамачо
на атлантическом побережье Гондураса.
Там нет проточной воды,
нет электричества,
а чтобы дойти до ближайшей деревни, нужно идти часами
или попытать удачу в грузовике, как сделала я,
проезжая вдоль волн Атлантики.
Лютер был одним из 40 детей из Токамачо,
поступивших в школу грамоты,
сыновья и дочери местного чёрного населения,
известного как Гарифуна,
20% населения Гондураса.
Ближайшая поликлиника была в фатальных милях от них.
Лютеру приходилось ходить по 3 часа каждый день
в среднюю школу.
Только 17 проделывали такое путешествие.
Только 5 пошли в старшие классы,
и лишь один — в университет,
Лютер — в ЛМИ,
попав в первую группу выпускников из Гарифуны.
Лишь двое врачей из Гарифуны училось до них
за всю историю Гондураса.
Теперь их 69, благодаря ЛМИ.
Чтобы справиться с большими проблемами, необходимы большие решения,
вызванные большими идеями, воображением и смелостью,
но решения должны и работать.
У факультета ЛМИ не было удобной доказательной базы,
которая бы им помогла, так что им пришлось пойти сложным путём,
проходя и внося поправки в курс по мере его прохождения.
Даже самые смышлёные студенты
из этих малоимущих сообществ
не были готовы
к 6 годам медицинского обучения,
поэтому был организован подготовительный курс.
Дальше была проблема языков:
мапуче, кечуанский, гуарани, гарифуна,
местное население,
у которого испанский был вторым языком,
или гаитяне, говорящие по-креольски.
Так что испанский язык
стал частью пред-пред-медицинского курса.
Но и без этого в Кубе
музыка, еда, ароматы,
да почти всё было разным,
так что факультет стал семьёй, домом ЛМИ.
Религии — от местных верований
до йоруба, мусульманства и христианства.
Объединять многообразие стало образом жизни.
Почему так много стран
запрашивало стипендии?
Во-первых, у них просто не достаточно докторов,
а там где достаточно, их распределяют
не в пользу бедных,
потому что всемирный кризис здравоохранения
подпитывается кризисом человеческих ресурсов.
Нам не хватает от 4 до 7 млн медиков,
чтобы удовлетворять лишь основные потребности,
и эта проблема везде.
Врачи сосредоточены в городах,
где живёт лишь половина мирового населения,
и даже внутри городов —
не в трущобах или южном Лос-Анджелесе.
У нас в США
при реформе здравоохранения
нет профессионалов, необходимых нам.
К 2020 нам не будет хватать
45 000 работников первичной медицинской помощи.
И мы тоже являемся частью этой проблемы.
США — первый импортёр
врачей из развивающихся стран.
Вторая причина, по которой студенты стекаются в Кубу, —
это медицинская карта,
опирающаяся на сильно развитую первичную помощь.
Комиссия журнала The Lancet
поставило Кубу в ряд лучших стран
со средним достатком по показателям здравоохранения.
Журнал «Спасём детей» объявил Кубу
лучшей страной для того, чтобы стать матерью.
В Кубе сходные показатели продолжительности жизни
и ниже показатели детской смертности, чем в США,
с меньшим неравенством,
при этом с затратами на человека
в 20-ю часть бюджета здравоохранения
США.
Учиться в ЛМИ сложно,
но 80% студентов его оканчивают.
Предметы привычные —
основные и клинические науки,
но есть большие отличия.
Во-первых, обучение перешло из башни из слоновой кости
в клинические аудитории и окрестности,
места, в которых большинство выпускников будут работать.
Конечно же, у них есть лекции и больничные смены тоже,
но обучение на общественной основе начинается с первого дня.
Во-вторых, студенты обследуют пациента полностью,
его психологию и физиологию,
в контексте семейного окружения, сообщества
и культуры.
В-третьих, они изучают организацию здравоохранения:
как определять условия проживания, доступность питьевой воды,
социальные и экономические условия пациентов.
В-четвёртых, их учат тому,
что хороший опрос пациента
и тщательное клиническое обследование
дают наибольшее представление о диагнозе, позволяя экономить
на дорогостоящей технике для его подтверждения.
И наконец, раз за разом им повторяют
насколько важна профилактика,
особенно когда хронические заболевания
наносят вред системе здравоохранения во всём мире.
Такое обучение «на службе»
проходит также и с командным подходом:
как работать в команде,
как вести команду за собой
с определённой долей скромности.
По окончании университета эти врачи делятся
своими знаниями с медсёстрами, фельдшерами,
общественными медицинскими работниками,
чтобы помочь им стать лучше,
а не заменить их,
чтобы работать вместе с шаманами и традиционными целителями.
Выпускники ЛМИ.
Доказывают ли они удачность этого смелого эксперимента?
Десятки проектов дают нам представление
о том, что они могут.
Возьмём выпускников из Гарифуны.
Они не только пошли работать обратно к себе,
но и организовали постройку
первой местной больницы Гондураса.
С помощью архитекторов
жители в буквальном смысле подняли её с фундамента.
Первые пациенты обратились туда
в декабре 2007 года,
и с тех пор в больницу обратились
около миллиона раз.
И правительство обращает на это внимание,
беря эту больницу за модель
сельского государственного здравоохранения Гондураса.
Выпускники ЛМИ умны,
сильны и преданы.
Гаити, январь 2010 года.
Боль.
Люди были погребены под 30 млн тонн камня.
Чудовищно.
340 кубинских врачей
там уже работали на долговременной основе.
Много врачей было в пути. А требовалась ещё больше.
В ЛМИ студенты работали сутками,
чтобы связаться с 2000 выпускников.
В результате, сотни врачей прибыли в Гаити
из 27 стран, от Мали в Сахаре
до Сент-Люсии, Боливии, Чили и США.
Они свободно говорили друг с другом на испанском
и слушали своих пациентов, говорящих на креольском
благодаря гаитянским студентам-медикам,
прилетевшим из ЛМИ из Кубы.
Многие остались на месяцы,
даже во время эпидемии холеры.
Сотням выпускников-гаитян
пришлось мало по малу
преодолеть собственные несчастья
и возложить ношу
создания новой системы государственного здравоохранения Гаити.
Сегодня с помощью организаций и правительств
от Норвегии до Кубы и Бразилии,
были построены десятки новых медицинских центров,
укомплектованных кадрами, и в 35 случаях возглавленных,
выпускниками ЛМИ.
Но история Гаити
иллюстрирует некоторые ещё большие проблемы,
с которыми столкнулись многие страны.
Посудите сами,
748 выпускников-гаитян к 2012 году, когда произошла вспышка холеры,
почти половина работала в государственном секторе здравоохранения,
но у четверти работы не было,
а 110 Гаити покинули.
Так что в идеальном случае
выпускники становятся кадрами
и усиливают систему государственного здравоохранения,
где часто они являются единственными врачами в округе.
В худшем случае рабочих мест просто не достаточно
в государственном секторе,
куда обращается большинство малоимущих,
недостаточно политического энтузиазма, недостаточно ресурсов,
недостаточно ничего —
просто слишком много оставленных без внимания пациентов.
На выпускников есть давление и со стороны их семей,
отчаянно пытающихся свести концы с концами,
так что когда нет рабочих мест в государственном секторе,
молодые врачи переходят в частный сектор
или уезжают за границу и отправляют деньги домой.
Хуже всего то, что в некоторых странах
медицинские сообщества заставляют органы аккредитации
не ценить учёные степени ЛМИ,
напуганные этим, выпускники соглашаются на рабочие места
или уменьшают нагруженность пациентами и заработок.
Это не вопрос компетенции.
Здесь в США медицинская комиссия Калифорнии
аккредитовала ЛМИ после суровой инспекции,
и молодые медики претворяют
возложенные на них надежды,
проходя комиссии и получая доступ
в высокоуважаемые органы
от Нью-Йорка до Чикаго и Нью-Мексико.
200 сплочённых человек, они приезжают
обратно в США активными,
но также раздосадованными.
Как один из них выразился:
«В Кубе нас учат оказывать качественную помощь
при минимальных ресурсах,
так что когда я вижу все ресурсы, которые у нас здесь есть,
а вы мне говорите: «Невозможно»,
я знаю, что это неправда.
Я не только видел, как это работает, я сам делал эту работу».
Выпускники ЛМИ,
некоторые прямо отсюда, из Вашингтона, столицы, и из Балтимора,
пришли из районов беднее некуда,
чтобы предложить здравоохранение, образование
и голос своим сообществам.
Самое тяжёлое они сделали.
Теперь нам надо сделать свою часть,
поддержать те 23 000, число которых увеличивается.
Мы все:
фонды, директора, пресса,
предприниматели, законодатели, люди
должны сказать своё слово.
Нам нужно сделать намного больше в мировом масштабе,
чтобы дать этим молодым врачам
возможность доказать свою стойкость.
Им нужно суметь пройти
экзамены на сертификаты в своих странах.
Им нужны рабочие места в секторе государственного здравоохранения
или в некоммерческих клиниках,
чтобы приложить все свои знания и приверженность к работе.
Им нужен шанс
стать врачами, в которых их пациенты нуждаются.
Чтобы двигаться вперёд,
нам может понадобиться найти дорогу назад
к тому педиатру, который стучался
к нашей семье в дверь
в южной части Чикаго, когда я была ребёнком,
который звонил по телефону,
который был государственным служащим.
Эти идеи о том,
какова должна быть медицина, не новы.
Нов большой масштаб этого
и лица самих врачей:
выпускник ЛМИ вероятнее будет девушкой,
чем молодым человеком.
На Амазонке, в Перу или Гватемале —
врач — коренной обитатель,
в США — темнокожий врач,
свободно владеющий испанским.
Девушки прекрасно знают свой предмет, на них можно положиться,
и они того же этноса и той же культуры, что и их пациенты,
и они точно заслуживают нашей поддержки,
потому что на метро ли, мулах или каноэ,
девушки учат нас добиваться всего не словами, а делами.
Спасибо. (Аплодисменты)