Что сделала с миром война против наркотиков?
Посмотрите на убийства и беспорядки в Мексике,
Центральной Америке и многих других частях планеты.
Обороты мирового чёрного рынка
оценивают в 300 миллиардов долларов в год.
Тюрьмы в США и других странах переполнены,
полиция и военные втянуты в безвыигрышную войну,
которая нарушает основные права человека, а рядовые граждане
лишь надеются, что не попадут под перекрёстный огонь.
А между тем, всё больше людей
используют всё больше наркотиков, чем когда-либо.
Это словно прошлое моей страны во времена запрета алкоголя
и Аль Капоне, помноженное на 50.
Именно поэтому всё это вызывает у меня особую досаду
как у американца, потому что, именно мы были движущей силой
этой глобальной войны с наркотиками.
Спросите себя, почему так много стран
криминализировали наркотики, о которых никогда не слышали?
Почему конвенции ООН по наркотикам ставят криминализацию
превыше здравоохранения?
Почему по всему миру бо́льшая часть средств,
выделяемых на борьбу с наркоманией,
поступают в организации, наказывающие за это, а не оказывающие помощь?
И вы обнаруживаете старую добрую Америку.
Почему мы это допустили?
Некоторые, особенно в Латинской Америке,
думают, что всё дело не в наркотиках,
что это лишь прикрытие для продвижения
реальных политических интересов США.
По большому счёту, дело не в этом.
Мы не хотим, чтобы гангстеры и партизаны,
финансируемые нелегальными деньгами от наркоторговли,
терроризировали и захватывали власть над другими народами.
Нет, дело в том, что Америка действительно сходит с ума,
когда вопрос касается наркотиков.
Я хочу сказать, не забывайте, именно мы думали,
что сможем запретить алкоголь.
Так что думайте о мировой войне против наркотиков
не как о рациональной политике,
а как о международном проектировании
домашнего психоза.
(Аплодисменты)
Но есть и хорошие новости.
Сегодня русские ведут войну против наркотиков.
Большинство политиков в моей стране
сейчас хотят свернуть эту войну
и сажать как можно меньше людей за решётку.
Как американец, я с гордостью могу заявить,
что сегодня мы ведём мир
к реформированию политики в отношении марихуаны.
Сегодня она признана законной для применения
в медицинских целях почти в половине штатов.
Миллионы людей могут приобрести её как лекарство
в лицензированных пунктах выдачи медикаментов,
и более половины моих сограждан считают, что настало время
законно регулировать и облагать марихуану налогами
в некоторой степени, как алкоголь.
Так делают в Колорадо, Вашингтоне
и Уругвае, а за ними последуют и другие страны.
Вот, что делаю я —
работаю, чтобы закончить войну против наркотиков.
Я думаю, всё началось с того, что я рос
в довольно религиозной семье с моральными устоями.
Я был старшим сыном раввина
и отправился в университет,
где курил немного марихуаны,
и мне это нравилось. (Смех)
Мне также нравилась выпивка, но было очевидно,
что алкоголь был более опасен, чем марихуана.
Однако меня и друзей могли арестовать
за раскур косячка.
Такое лицемерие не давало мне покоя.
Я написал свою докторскую диссертацию по международному контролю наркотиков.
Я уболтал взять меня в Госдепартамент.
Я получил допуск к закрытой информации.
Я беседовал с сотнями агентов отдела по борьбе с наркотиками
и других отделов правопорядка по всей Европе и Америке.
Я спрашивал их:
«На ваш взгляд, как можно разрешить этот вопрос?»
В Латинской Америке мне говорили:
«Невозможно остановить поставку наркотиков.
Ответ кроется в США,
в том, чтобы остановить спрос».
Возвращаясь домой, я разговаривал с людьми,
работающими в структурах по борьбе с наркотиками,
и они отвечали: «Итан, невозможно прекратить спрос.
Ответ лежит в источниках поставки. Нужно прекращать предложение».
Затем я обращался к сотрудникам таможни,
пытаясь остановить наркотики на границе,
а они говорили: «У вас не получится остановить их на границе.
Ответ лежит не здесь,
а в прекращении предложения и спроса».
Тогда меня осенило —
все, кто привлечён к работе в этой сфере,
думали, что ответ кроется не в их области работы,
а в областях вне их компетенции.
Именно тогда я начал читать, всё, что мог
о психотропных веществах: об их истории, о науке,
политике в их отношении и прочее.
Чем больше я читал об этом,
тем больше осознавал, что вдумчивый,
просвещённый, разумный подход приводили к одному,
тогда как политика и законы моей страны
приводили к другому.
Такое несоответствие поразило меня, как невероятная
интеллектуальная и моральная загадка.
Наверное, никогда не существовало
общество, свободное от наркотиков.
В сущности, в каждом обществе
принимали психотропные вещества
для борьбы с болью, восполнения энергии, социализации
и даже общения с Богом.
Наше желание изменить сознание
может быть таким же фундаментальным,
как желание утолить голод, общаться и заниматься сексом.
Поэтому истинной задачей для нас
является узнать, как жить с наркотиками так,
чтобы они приносили как можно меньше вреда
и в некоторых случаях приносили максимально возможную пользу.
Я расскажу вам ещё кое о чём, что я узнал.
Причина, почему одни наркотики являются законными, а другие — нет,
не имеет никакого отношения ни к науке, ни к здоровью,
ни к относительным рискам их приёма.
Она связана с теми, кто принимает
и кто потенциально может принимать определённые наркотики.
В конце 19 века,
когда большинство запрещённых сегодня наркотиков были легальны,
главными потребителями опиатов в моей стране
и других странах были белые женщины среднего возраста,
принимающие их как болеутоляющее,
т.к. мало других анальгетиков были доступны.
Тогда никто не думал о том, чтобы считать это незаконным,
потому что никто не хотел сажать бабушку за решётку.
Но когда сотни тысяч китайцев
стали приезжать в страну,
усердно трудиться на железных дорогах и в шахтах,
а потом расслабляться по вечерам
парой затяжек опиумной трубки,
как они делали это раньше в своей стране,
стали появляться первые законы о запрете наркотиков
в Калифорнии и Неваде,
обусловленные расистской боязнью китайцев,
которые превращали белых женщин
в наркозависимых секс-рабынь.
Первые законы по запрету кокаина также были вызваны
расистским страхом чернокожих, нюхающих белый порошок
и забывающих своё место,
в обществе Юга.
А первые законы о запрете марихуаны
были обусловлены страхом мексиканских иммигрантов
на западе и юго-западе страны.
И то, что происходило в моей стране,
также происходило и в других странах
с такими же причинами издания этих законов
и их применением.
Посмотрите на это так,
и я преувеличиваю лишь слегка,
если бы главными курильщиками кокаина
были богатые белые мужчины в возрасте,
а главными потребителями Виагры
были бедные молодые чернокожие мужчины,
тогда курительный кокаин можно было бы легко получить по рецепту врача,
а продажа Виагры могла бы привести к 5-10 годам лишения свободы.
(Аплодисменты)
Я был преподавателем, обучающим этому студентов.
Сейчас — я активист и правозащитник,
и мотивирует меня мой стыд,
т.к. я живу в остальных смыслах среди великой нации,
включающей менее 5 процентов мирового населения,
но почти 25 процентов заключённых всего мира.
Я встречаю людей, близкие которых погибли
из-за насилия, связанного с наркотиками, или передозировки,
попали в тюрьму или заразились СПИДом.
И всё потому, что политика в отношении наркотиков
делает акцент на криминализации, а не охране здоровья.
Хорошие люди потеряли работу,
дом, свободу и даже детей
не потому, что они причинили кому-то вред,
а лишь потому, что решили использовать один вид наркотика
вместо другого.
Но является ли легализация наркотиков решением проблемы?
Этот вопрос не даёт мне покоя.
Три дня в неделю я думаю, да, другие три дня я думаю, нет,
а по воскресеньям я агностик.
Но т.к. сегодня вторник,
я просто скажу, что законное регулирование и налогообложение
большинства запрещённых наркотиков
может значительно снизить уровень преступности, насилия,
коррупции, чёрных рынков,
уменьшить проблему оборота поддельных и нерегулируемых препаратов,
укрепить общественную безопасность
и дать налогоплательщикам доступ к ресурсам,
которые будут использоваться в более полезных целях.
Подумайте, ведь рынки марихуаны, кокаина,
героина и метамфетаминов
являются такими же глобальными товарными рынками,
как и мировые рынки алкоголя, табака,
кофе, сахара и многих других товаров.
Там, где есть спрос,
будет и предложение.
Выведите один источник поставки,
и неизбежно появится другой.
Люди имеют обыкновение думать о запрете,
как об основной форме регулирования,
тогда как в действительности он является отказом от регулирования
с вытекающей из этого преступностью.
Именно поэтому ставить уголовное законодательство
и полицию во главе для того, чтобы контролировать
динамичный мировой товарный рынок
является рецептом катастрофы.
Нам нужно вывести
подпольный рынок наркотиков
на поверхность
и регулировать его как можно более разумно,
чтобы минимизировать как вред наркотиков,
так и вред политики запретов.
С марихуаной всё просто и понятно,
её нужно законно регулировать и облагать налогами, как алкоголь.
Польза от этого огромная, а риски минимальны.
Будут ли больше людей курить марихуану?
Может быть, но это не будут молодые люди,
т.к. для них это не будет легализовано,
и, откровенно говоря, у них и так уже есть
наилучший доступ к марихуане.
Я думаю, что это будут люди старшего возраста,
те, кому под 40, 60 и 80 лет,
которые предпочтут покурить немного марихуаны
вместо вечерней выпивки или таблетки снотворного.
А может она поможет им с их артритом или диабетом
или сможет подсластить долгую супружескую жизнь. (Смех)
А это как раз таки и может быть общая польза здравоохранения.
Что же касается других наркотических средств,
давайте посмотрим на Португалию, где никто не попадает в тюрьму
за хранение наркотиков,
и правительство приняло на себя обязательство
в плане здравоохранения по лечению наркозависимости.
Посмотрите на Швейцарию, Германию, Нидерланды,
Данию, Англию, где люди,
которые долгие годы были героинозависимы,
неоднократно пытались бросить и им это не удавалось,
могут получить фармацевтический героин и медицинскую помощь в клиниках.
Результат налицо:
незаконная наркомания, болезни,
передозировка, преступность, аресты — всё уменьшается,
здоровье и благополучие улучшается,
налогоплательщики извлекают пользу,
а многие наркоманы даже избавляются от своей зависимости.
Посмотрите на Новую Зеландию, где недавно приняли закон,
позволяющий легально продавать некоторые лёгкие наркотики для развлечения
при условии, что установлена их безопасность.
В Бразилии и в некоторых других странах,
где поразительное психотропное вещество под названием аяуаска
может быть законно куплено и употреблено
при условии, что это делается исключительно в религиозных целях.
В Боливии и Перу,
где различные виды продуктов, изготовленные из листьев коки,
источника кокаина,
легально продаются за прилавком
без явного вредя для общественного здоровья людей.
Не забывайте, что до 1900 года Кока-Кола содержала кокаин,
и, насколько мы знаем, не вызывала более сильного привыкания,
чем современная Кока-Кола.
С другой стороны подумайте о сигаретах.
Ничто не может так зацепить и убить, как сигареты.
Когда учёные спрашивают героинозависимых о том,
какой наркотик тяжелее всего бросить, большинство отвечают, сигареты.
Тем не менее, в моей стране и многих других
половина людей, которые когда-либо были
никотинозависимы, бросили курить.
При этом никто не был подвергнут аресту, или посажен в тюрьму,
или отправлен на принудительное лечение
прокурором или судьёй.
Это лишь привело к повышению налогов,
ограничению по времени и месту продажи табака и курения,
а также эффективным кампаниям по борьбе с курением.
Можем ли мы ещё больше уменьшить курение,
делая его совершенно незаконным? Возможно.
Но только представьте кошмар,
который станет результатом войны с наркотиками.
Так что проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня,
двойственны.
Первая — это стратегическая проблема
по разработке и внедрению альтернатив
неэффективной запретной политики,
учитывая хотя бы то, что нам нужно улучшить регулирование
и научиться жить с наркотиками, которые сейчас являются законными.
Но вторая проблема серьёзнее,
потому что она заключается в нас самих.
Препятствия на пути к реформированию лежат не только там,
во власти тюремного промышленного комплекса
или других корпоративных интересов,
не желающих что-то менять,
но в каждом из нас.
Именно наши страхи, недостаток знаний
и воображение лежат на пути настоящих реформ.
В конечном счёте, я думаю, что всё сводится к детям,
к желанию каждого родителя поместить ребёнка в пузырь,
к боязни, что каким-то образом наркотики проколют этот пузырь
и подвергнут наших детей риску.
На самом деле, иногда кажется,
что вся война против наркотиков оправдывается,
как одно большое великое дело по охране детей,
которое, как может подтвердить любой молодой человек, таковым не является.
Вот, что я говорю подросткам.
Во-первых, не употребляйте наркотики.
Во-вторых, не употребляйте наркотики.
В-третьих, если вы употребляете наркотики,
то я хочу, чтобы вы кое-что знали,
т.к. это моя первостепенная задача, как родителя, —
возвращайтесь вечером благополучно домой,
растите и ведите здоровую и достойную жизнь.
Вот моя мантра в просвещении по вопросам наркомании: безопасность в первую очередь.
Я посвятил свою жизнь тому,
чтобы создать организацию и движение людей,
считающих, что нам нужно отказаться
от провалившихся запретов прошлого
и избрать новую политику в отношении наркотиков,
основанную на науке, сострадании, здоровье и правах человека.
Движение, в котором будут участвовать люди
различных политических и других сил,
люди, которым нравятся наркотики,
люди, которые их ненавидят,
люди, которым плевать на наркотики,
но каждый из которых верит в то, что эта война против наркотиков,
эта отбрасывающая нас назад, бессердечная, провальная война
должна закончиться.
Спасибо.
(Аплодисменты)
Спасибо. Спасибо.
Крис Андерсон: Итан, поздравляю!
Потрясающая реакция.
Это была сильная речь.
Хотя и не все в зале встали поприветствовать тебя овациями.
Я предполагаю, что кто-то из присутствующих
и может некоторые, кто смотрит онлайн,
знают подростка, или друга,
или кого-то, кто тяжело заболел
или умер от передозировки наркотиками.
Я уверен, что такие люди подходили к тебе раньше.
Что ты им говорил?
И. Надельман: Самое удивительное, что случилось в последнее время —
это то, что я встретил большое число людей,
действительно потерявших брата, сестру или ребёнка
из-за передозировки.
10 лет назад эти люди просто хотели сказать,
что нужно собрать и расстрелять всех наркоторговцев
и это решит проблему.
Но они пришли к пониманию,
что война с наркотиками не сделала ничего, чтобы защитить их детей.
Даже наоборот, она создала
бо́льшую вероятность подвергнуть их угрозе.
Сейчас эти люди становятся участниками
этого реформаторского движения.
Также есть и другие люди, имеющие детей,
пристрастившихся к алкоголю, кокаину или героину.
И эти люди задают себе вопрос:
«Почему этот ребёнок не принимает необдуманных решений
и пытается быть лучше,
а этому всё время приходится иметь дело
с тюрьмой, полицией и криминалом?»
Все понимают,
что война против наркотиков никого не защищает.
КА: Определённо, в США назрел политический тупик
по многим вопросам.
Касательно данной проблемы, есть ли реальный шанс того,
что что-то действительно изменится в ближайшие 5 лет?
ИН: Я бы сказал, что это весьма примечательно.
Мне звонят журналисты и говорят:
«Итан, похоже, что только два вопроса
политически продвигаются в Америке —
легализация марихуаны и однополые браки.
Что правильного делаете вы?»
А потом вы видите, как разворачивается межпартийное сотрудничество
республиканцев в конгрессе
и законодательных собраний штатов, позволяющее издавать законы
при поддержке большинства демократов.
Мы ушли от того, что были неудобной темой для обсуждения,
самой страшной проблемы американской политики,
и стали одной из самых успешных.
КА: Итан, огромное спасибо за то, что выступил на TEDGlobal.
ИН: Спасибо большое. (Аплодисменты)