Я так рада быть здесь.
В Америке всё намного больше, чем в Европе.
Только взгляните на меня. Я огромна!
(Смех)
Просто фантастика!
И TED Talks, TED Talks — это место, где у каждого есть великие идеи.
Вопрос в следующем: откуда берутся эти идеи?
Ну, об этом ведутся споры,
но общепризнанно, что среднестатистический человек,
то есть я,
имеет около 50 000 мыслей в день.
Что довольно много,
если не знать, что 95 процентов из них
являются теми же, что и вчера.
(Смех)
Большинство моих довольно скучны.
Я думаю, например:
«О! Я знаю. Я должна помыть полы.
О! Я забыла выгулять собаку».
Моя самая частая мысль:
«Не ешь это печенье».
(Смех)
Итак, 95 процентов повторений.
Что оставляет нам лишь пять процентов ежедневно,
чтобы подумать о чём-то новом.
Некоторые из моих новых мыслей бесполезны.
Как-то я смотрела спорт по телевизору
и пытаясь решить, почему я им не занимаюсь.
Кое-что в нём любопытно.
Другое странно.
(Смех)
Вы думаете, что стóит быть такой гибкой,
просто чтобы увидеть свою пятку под таким углом?
(Смех)
Дело вот в чём:
я никогда не смогу по-настоящему это понять,
потому что никогда не смогу этого сделать.
Во всяком случае, повторить.
(Смех)
Но скажу вам правду.
Правда в том, что мне никогда не давался спорт.
Я достигла чу́дного возраста, когда все друзья говорят:
«О, как бы я хотел быть в такой же форме, как и в 18».
А я всегда в таких случаях довольна собой.
(Смех)
Я точно в такой же форме, как и...
(Смех)
(Аплодисменты)
Я не могла бегать тогда. Не собираюсь и сейчас.
(Смех)
Тогда-то у меня и возникла идея:
«Почему бы не вовлечь в спорт таких же, как я?»
Я считаю, что сейчас миру нужны
Олимпийские Игры для людей без атлетических способностей.
(Смех)
О, это было бы так круто.
Было бы три главных правила.
Очевидно, никакого допинга, ни коррупции, ни навыков.
(Смех)
Это было бы...
Нет, это ужасная идея.
Также я знаю, почему не люблю смотреть спорт по телевизору.
Поскольку, наверное, 97 процентов — это бегающие мужчины
и пинающие что-то мужчины,
мужчины, пытающиеся выглядеть нормально, одетыми в лайкру.
Получается...
(Смех)
Не всегда удачно.
Там...
(Смех)
На телевидении настолько мало женского спорта,
что смотрящую спорт девушку можно простить за мысль,
как бы помягче выразиться,
что спортсмен-мужчина — тот самый необходимый рычаг,
чтобы слезть с дивана и побежать заниматься.
(Смех)
Неравенство в спорте поражает.
И у меня так вечно получается,
что от любой новой идеи
я незамедлительно возвращаюсь к старой.
Правда в том, что ни сейчас,
ни когда-либо за всю историю,
не было ни одной страны в мире с равенством женщин и мужчин.
Ни одной.
196 стран —
а этого не произошло в течение всей эволюции.
Итак, вот картинка эволюции.
(Смех)
Нас, женщин, на ней даже нет!
(Смех)
Просто чудо, что мужчины смогли так потрясающе развиться.
Итак...
(Смех)
Меня это раздражает, я знаю, что должна что-то с этим сделать.
Но я занята!
У меня серьёзная работа,
у меня трое детей, у меня пожилая мама.
Скажу честно:
одна из причин, по которой я здесь,
это то, что TED Talks сказали, что дадут мне личных 15 минут,
столько времени у меня ещё не бывало...
(Смех)
(Аплодисменты)
В общем, я занята.
К тому же я уже пробовала изменить мир.
Дело вот в чём.
У каждого внутри есть то, что я называю «кнопкой активации».
Это кнопка, которая нажимается, когда вы думаете:
«Я обязан что-то с этим сделать».
Она нажимается по различным причинам.
Когда вы сталкиваетесь с неравенством
или встречаетесь с какой-то несправедливостью,
порой поражает болезнь
или вы родились каким-то обделённым,
или, возможно, малообеспеченным.
В общем, я родилась геем.
Я всегда знала,
не думаю, что моя семья была хоть немного удивлена.
Это фотография, когда мне было четыре.
Я выгляжу мило,
но внутри я искренне верила, что была похожа на Клинта Иствуда.
(Смех)
Моя кнопка активации была нажата с рождением моих детей,
трёх замечательных детей, рождённых моей тогдашней подругой.
Дело вот в чём: я работаю на телевидении в Британии.
К моменту их рождения я уже вела свои собственные шоу
и вела публичную жизнь.
Я люблю своё дело,
но своих детей я люблю больше.
И я не хотела, чтобы они росли с секретом.
В 1994 году, когда родился мой младший сын,
не было, насколько мне тогда было известно,
ни одной лесбиянки в британской публичной жизни.
Не думаю, что секреты — хорошая штука.
Думаю, что они — рак души.
И я решила открыться.
Все предупреждали, что я навсегда лишусь работы,
но я решила, что риск определённо того стоил.
Ну, это был ад.
В Британии есть особо злобная часть прессы, принадлежащая правому крылу,
и они съехали с катушек.
И их ненависть возбудила менее стабильные элементы общества,
и нам начали угрожать расправой...
угрожали достаточно, чтобы мне пришлось прятать детей
и чтобы нас взяла под защиту полиция.
И, честно говоря, много раз долгими ночами
я была напугана тем, что сделала.
В конце концов всё устаканилось.
Вопреки всем ожиданиям, я продолжила работать,
а мои дети были и остаются просто фантастическими.
Помню, когда сыну было шесть, он играл с одним другом.
Они были в соседней комнате, я слышала их разговор.
Друг сказал моему сыну: «Каково это, иметь двух мам?»
Мне не терпелось услышать, и я прислушалась, и мой сын сказал:
«Это здорово, потому что если одна заболеет,
есть ещё одна, чтобы для тебя готовить».
(Смех)
Итак, моя кнопка активации ради равенства геев была нажата,
и вместе со многими, многими другими
я годами добивалась прав геев
и, в частности, права выйти замуж за человека, которого люблю.
В конце концов, мы преуспели.
И в 2014 году, в день, когда закон изменился,
я вышла замуж за свою жену, которую действительно очень люблю.
(Аплодисменты)
Мы не сделали этого по-тихому, мы сделали это на сцене
Ройал-Фестивал-Холла в Лондоне.
Было великое событие.
Зал вмещает две с половиной тысячи человек.
Мы пригласили 150 друзей и родственников, затем я объявила:
«Любой, кто хочет прийти и отметить, прошу, придите и будьте с нами».
Это было бесплатно для всех, кто хотел прийти.
Откликнулись две с половиной тысячи человек.
(Аплодисменты)
Все, кого вы можете себе представить:
геи, натуралы, раввины, монахини, женатые люди,
чёрные, белые — все человечество было там.
И я помню, как стояла на сцене, думая: «Как здорово.
Дело сделано.
Любовь торжествует.
Закон изменён».
И я...
(Аплодисменты)
И я искренне думала, что мои дни активации окончены.
И каждый год в том же зале
я провожу восхитительный концерт в честь Международного дня женщин.
Мы собираем единственный в мире женский оркестр,
играем чудесную музыку женщин, которых забыли или не оценили,
у нас потрясающие дирижёры:
Марин Элсоп из Балтимора дирижирует здесь,
Петула Кларк поёт,
а я выступаю с лекцией об истории женщин.
Я люблю собирать и передавать вдохновляющие истории из прошлого.
Очень часто я думаю, что история — это модель горы Рашмор.
Она выглядит грандиозно, но женщин там совсем нет.
И я рассказывала в 2015 году о суфражетках,
уверена, вы знаете этих чудесных женщин, которые храбро сражались
за право женщин Британии голосовать.
И их слоган был: «Поступки, не слова».
И они преуспели,
поскольку женщины действительно получили право голоса в 1928 г.
Итак, я читаю об этом лекцию
и в процессе понимаю вот что:
я читала не лекцию по истории,
речь шла не о чём-то свершённом.
Я говорила о чём-то, где ещё столько предстояло сделать.
Нигде в мире, например,
у женщин нет равного представления во властных позициях.
Ладно, давайте быстро посмотрим на 100 лучших компаний
на Лондонской фондовой бирже в 2016 году.
100 лучших компаний: сколько женщин руководит ими?
Семь. Ладно. Семь. Положим, это нормально.
Пока не узнаешь, что 17-ю из них управляют мужчины по имени Джон.
(Смех)
Больше мужчин по имени Джон управляют компаниями FTSE 100,
(Смех)
чем женщин.
14 управляются мужчинами по имени Дейв.
(Смех)
Я уверена, что Дейв и Джон отлично работают.
(Смех)
Ладно. Почему это важно?
Дело в раздражающем разрыве зарплат между полами.
Нигде в мире женщины не зарабатывают как мужчины.
И это никогда не изменится,
покуда у нас не будет больше женщин во главе зала заседаний.
У нас есть много законов:
Акт о равенстве зарплат в Британии был издан в 1975 году.
Тем не менее, все ещё много, много женщин,
которые с начала ноября до конца года
в сравнении с коллегами-мужчинами
эффективно работают за бесплатно.
По прогнозам Всемирного экономического форума,
женщины станут, наконец, получать равную зарплату...
в 2133 году!
Ура!
(Смех)
Это ужасная цифра.
И дело вот в чём:
за день до моего выступления
Всемирный форум её пересмотрел.
Это хорошо, потому что 2133 год — это ужасно.
Знаете, как они её пересмотрели?
2186 год.
(Смех)
Да, ещё 53 года.
Мы не будем получать равную зарплату
в период жизни внуков моих внуков
при текущей системе.
И я ждала достаточно долго.
Я ждала достаточно долго в своей сфере.
В 2016 году я стала первой женщиной на британском телевидении,
ведущей прайм-тайм панельного шоу.
Правда, здорово? Чудесно, я в восторге.
Но...
(Аплодисменты)
Но 2016 год! Первая!
Телевидение существует 80 лет!
(Смех)
Возможно, телевидение не столь важно,
но это один из симптомов, нет так ли?
2016 год, ООН искала нового посла,
чтобы представлять вовлечённость женщин и равноправие полов,
и кого они выбрали?
Чудо-женщину.
Да, они выбрали мультяшку.
(Смех)
Потому что ни одна женщина не подходила.
Представительство женщин во власти шокирующе низкое.
Так это в Конгрессе, и так это, конечно, в Британском Парламенте.
В 2015 году число мужчин, избранных в Парламент в тот год,
превышало число женщин,
когда-либо являвшихся членами Парламента.
И почему это важно?
Дело вот в чём: если они не за столом —
буквально, в Британии, за столом, участвуя в принятиях законов, —
не удивляйтесь, что женскую точку зрения не замечают.
Это прекрасная ролевая модель для молодёжи, властная женщина.
В 2016 году, Британия обрела вторую женщину Премьер-министра,
Тереза Мей пришла к власти.
В день прихода к власти ей был брошен вызов:
сделать одну вещь.
Сделать одну вещь в пeрвые 100 дней пребывания в должности,
чтобы попробовать и улучшить жизнь женщин в Британии.
И что она сделала? Ничего.
Ничего.
Потому что была слишком занята, убирая мусор за мальчиками.
Даже имея женщину-лидера,
они всегда находят занятие получше,
чем разобраться с назойливой проблемой неравенства.
Итак, я всё ещё говорю о неравенстве, будто это важно. Так?
Ладно, давайте быстро взглянем на индустрии STEM.
Итак, наука, технологии, инженерия и математика.
Довольно важные во всех аспектах нашей повседневной жизни.
Есть толстенный и потрясающе описанный стеклянный потолок
в индустриях STEM.
Что, если лекарство от рака
или вызов глобальному потеплению
лежит в голове девушки-учёного, которая не может продвигаться?
В общем, я обдумала всё это
и поняла, что должна совершать «Поступки, не слова».
Я поговорила с моей потрясающей подругой,
великолепным журналистом Кэтрин Майер в Британии,
и мы, скорее, глупо,
и, подозреваю, вино имело место...
(Смех)
Мы решили создать новую политическую партию.
Потому что главное вот в чём:
лишь в одном месте женщины равны с мужчинами — выборы.
Мы не представляли, что делали:
мы не знали, как трудно было создать политическую партию.
Я думала: «Это не может быть сложно, мужчины годами это делали».
(Смех)
Итак, мы начали с названия «Партия равных прав для женщин».
И тут же люди спросили:
«Почему ты её так назвала?»
Я сказала: «Не знаю, подумала, что лучше играть в открытую».
(Смех)
Не хотела, чтобы то, что мы делаем, было секретом, знаете? Я просто...
(Смех)
Кто-то сказал: «Нельзя так называть! Это очень по-феминистски!»
О! Страшное слово! А!
Я не могу сказать, сколько раз слышала, как кто-то говорит:
«Я не феминист, но...»
И я всегда думаю, что если в предложении есть «но»,
значит, там не всё гладко.
А потом меня начали спрашивать уморительный вопрос:
«Вы будете сжигать свои бюстгальтеры?»
Да! Поскольку всем известно, что бюстгальтеры легко воспламеняются.
(Смех)
Вот почему все женщины искрятся при ходьбе.
(Смех)
Небольшая историческая справка:
ни одна женщина не сожгла бюстгальтер в 60-х годах.
Эта история придумана журналистами.
Слава богу, с тех пор журналистика усовершенствовалась.
Итак...
(Смех)
Я объявила, что мы проведём транслируемое интервью,
и сразу начали приходить электронные письма.
Сначала сотни, затем тысячи и тысячи
от людей любого возраста: от совсем юных до женщин за 90
и сотен прекрасных мужчин.
Люди писали с просьбами: «Вам можно помочь?
Прошу, можно посетить штаб партии?»
У нас не было штаба, у нас не было партии!
У нас ничего не было.
Все, что было — это связанная группа восхитительных друзей,
пытающихся круглосуточно отвечать на письма в пижамах.
Мы все были заняты.
У многих из нас была работа, у многих были дети,
но мы поступили как женщины и разделили работу.
И почти сразу мы определились с определёнными основами.
Первая: мы хотим быть единственной политической партией в мире,
чья главная цель — перестать быть нужной.
Это чудесная идея.
Мы хотели быть единственной политической партией без учения.
Мы хотели людей левых, правых, стоящих посередине,
любой возрастной группы.
Поскольку ключевым была работа с простой задачей:
давайте добьёмся равенства во всех сферах жизни,
и когда мы закончим,
давайте пойдём домой и займёмся другой рутиной.
(Смех)
И ещё мы хотели изменить политическую практику.
Не знаю, есть ли это у вас,
но у нас в Британии две главные политические партии.
Они — динозавры политики.
И то, как они разговаривают, — позорно и ядовито.
Уверена, у вас никогда не было навешивания ярлыков...
(Смех)
и лжи здесь.
Но было бы здорово, если хоть один политик сказал:
«Знаете, у моего оппонента неплохая мысль.
Посмотрим, сможем ли мы работать вместе и завершить дело».
(Аплодисменты)
И пусть больше женщин будет в политике.
Давайте тут же введём больше женщин в политику
как единственная партия, бесплатно сидящая с детьми кандидатов,
чтобы они могли уйти из дома и начать агитировать.
(Аплодисменты)
За 10 месяцев
у нас появилось более 70 филиалов партии по всей Великобритании.
Мы выдвинули кандидатов на выборы в Лондоне, Шотландии и Уэльсе
в мае 2016 года.
Каждый двадцатый проголосовал за нашего кандидата в мэры Лондона.
И когда мужчины увидели, как много голосов мы получаем —
чудо из чудес, —
они начали говорить о необходимости заняться равенством полов.
(Аплодисменты)
Знаете, мне обещали перемены с детства.
Это должно начаться:
женщины будут стоять плечом к плечу с мужчинами.
Я получала лишь пустые обещания и разочарование,
достаточно разочарования, чтобы основать политическую партию.
А вот моя новая идея на сегодня, мои пять процентов.
И она действительно хороша.
Дело в том, что этого не достаточно.
Недостаточно основать одну партию за равенство в одной стране.
Нам нужны грандиозные перемены в мировом политическом ландшафте.
И прекрасным в модели, которую мы создали, является то,
что она сработает везде.
Она сработает и в Америке,
она сработает в Австралии, она сработает и в Индии.
Мы точно создали идеальный рецепт: все могут это приготовить,
и всем это понравится.
И мы хотим им поделиться.
Если хотите знать, что мы сделали, мы поделимся.
Можете представить, что мы можем поднять миллионы женщин мира,
чтобы сказать «Довольно!» традиционным политическим битвам?
Чтобы сказать: «Хватит спорить, давайте закончим дело».
Мы могли бы буквально изменить мир.
И это то, чего я хочу.
(Аплодисменты)
Я хочу...
(Аплодисменты)
Я хочу этого для наших дочерей
и хочу этого для наших сыновей.
Потому что дело в том, что равенство лучше для всех.
Давайте, люди, будьте активнее! Давайте изменим мир!
Я знаю, мы можем это сделать, и это должно быть сделано!
(Аплодисменты)