Мы живём в замечательное время.
В течение следующих двадцати лет
мы столкнёмся с двумя глобальными переменами,
которые определят, будет ли следующий век
лучшим или худшим из всех.
Приведу пример.
Впервые я приехал в Пекин 25 лет назад,
чтобы преподавать в Китайском народном университете.
У Китая появились серьёзные намерения в отношении
рыночной экономики и высшего образования,
поэтому они решили приглашать иностранных специалистов.
Как и большинство,
я передвигался по Пекину на велосипеде.
Иногда приходилось уворачиваться от транспорта,
а в остальном это был вполне безопасный способ передвижения.
Зато сейчас передвигаться
там на велосипеде — нечто совсем иное.
На дорогах постоянные пробки из автомобилей и грузовиков.
Степень загрязнения воздуха
продуктами сгорания угля и дизтоплива стала опасной.
Когда я был там этой весной,
людям моего возраста, старше 65,
советовали
оставаться дома и меньше передвигаться по городу.
Как так случилось?
Всё дело в том, как Пекин
рос как город.
За 25 лет он вырос более чем в два раза —
с 10 до 20 миллионов жителей.
Он стал растущим мегаполисом,
зависящим от неэкологичной энергии и топлива,
в частности, от угольного.
Ежегодно Китай сжигает половину мирового расхода угля,
и поэтому — именно поэтому —
он является крупнейшим источником
парниковых газов.
При этом необходимо признать,
что за это время экономика Китая невероятно выросла.
Она стала второй по величине в мире.
Сотни миллионов людей
преодолели черту бедности.
Это чрезвычайно важно.
Но в то же время народ Китая
задаётся вопросом:
«Каков смысл этого роста,
если в наших городах стало невозможно жить?»
Был проведён анализ, показавший,
что подобный способ роста и развития
неприемлем.
Китай планирует сократить использование угля.
Он ищет способы строить города иным путём.
Сейчас рост Китая —
один из аспектов фундаментальных перемен
в структуре мировой экономики.
Всего 25 лет назад на долю развивающихся стран,
бедных стран,
хотя они и составляли большинство населения планеты,
приходилась лишь треть
мирового производства.
Сейчас их доля больше половины.
Через 25 лет доля стран,
которые считались развивающимися 25 лет назад,
вероятно, будет равна 2/3.
Просто поразительная перемена!
Это означает, что большинство стран мира,
бедных и богатых, столкнутся
с двумя существенными трансформациями,
о которых я хочу поговорить и обратить на них ваше внимание.
Итак, первая из этих трансформаций —
структурное изменение основ
экономики и общества,
которые я уже проиллюстрировал
на примере Пекина.
50% населения планеты проживают в городах.
В 2050 году эта цифра достигнет 70%.
В течение следующих 20 лет мы увидим
возрастание энергопотребления на 40%,
и этот рост экономики и населения
всё более негативно влияет на нашу землю,
воду и леса.
Это глубокое структурное изменение.
Если мы будем небрежны
или недальновидны,
это приведёт к увеличению выбросов, загрязнению окружающей среды,
уничтожению земли и лесов.
Если подумать о трёх темах, которые я подкрепил
данными — о городах, энергии и земле —
при плохом с ними обращении
прогноз для жизни и жизнедеятельности
людей во всём мире
будет весьма плачевен.
Более того,
выделение парниковых газов увеличится,
что несёт огромный риск для нашего климата.
Концентрация парниковых газов
в атмосфере уже выше,
чем была на протяжении миллионов лет.
Если концентрация будет увеличиваться,
в следующем веке мы рискуем увидеть
такие температуры, которые наша планета
не видела десятки миллионов лет.
На этой планете человек разумный
(«разумный» — небольшое преувеличение)
около четверти миллиона лет.
Есть риск всего за век испытать
температуры, которых не было десятки миллионов лет.
Это изменит отношения
между человечеством и планетой.
Это изменит пустыни,
реки, поведение ураганов,
уровень моря;
сотням миллионов людей
возможно, миллиардам людей, придётся переехать;
и если мы чему-то научились из истории,
это означает серьёзный и длительный конфликт.
И у нас нет кнопки выключения.
Нельзя заключить мирное соглашение с планетой.
Нельзя вести переговоры с законами физики.
Вы здесь. И вы в тупике.
Вот что поставлено на карту,
и поэтому мы должны совершить вторую трансформацию —
изменение климата,
и уменьшение потребление угля.
Первая из этих перемен
всё равно произойдёт.
Нам решать, как она пройдёт,
эта экономическая, или структурная перемена.
А на вторую перемену,
перемену климата, нам нужно решиться.
Мы столкнёмся с этими изменениями
в следующие двадцать лет.
Следующие двадцать лет имеют решающее значение
для того, что мы должны сделать.
Чем больше я об этом думаю,
об этих изменениях, предстоящих совместно,
тем больше я понимаю,
что нам дан огромный шанс.
Мы можем использовать его
или упустить.
Позвольте мне пояснить на примере трёх основных тем,
которые я определил: города, энергия и земля.
Начнём с городов.
Я уже описал проблемы Пекина:
загрязнение, пробки, отходы, и т.д.
Мы определённо видим то же самое во многих городах
по всему миру.
О городах, как и о жизни, но особенно о городах,
нужно думать наперёд.
Города, которые будут построены,
множество больших городов,
мы должны подумать,
как спроектировать их компактно,
чтобы можно было экономить энергию и время в дороге.
Те города, которые уже существуют давно и долго,
нуждаются в обновлении и инвестициях,
чтобы мы лучше связывались друг с другом
внутри них, чтобы это стало проще,
чтобы больше людей жили ближе к центру.
В мире уже есть примеры,
которым мы можем последовать.
Скоростная автобусная система в Боготе, Колумбия,
демонстрирует возможности безопасного,
быстрого и экологичного перемещения
по городу: очень частые автобусы,
безопасные маршруты; принцип тот же,
что и у подземного метро,
но в разы дешевле,
и гораздо быстрее осуществляется;
это прекрасная идея для многих городов
во всём мире, которые ещё растут.
Для многого в городе требуется время.
Но многое можно сделать гораздо быстрее.
Возьмём мой родной город Лондон.
В 1952 г. лондонский смог лишил жизни 4 000 людей
и вредно сказался на здоровье ещё большего количества.
Такое происходило постоянно.
Те, кто живёт не в Лондоне,
припомнят, его называли Большим Смогом.
Таким был Лондон.
Всего за несколько лет, благодаря регулированию
потребление угля, проблемы смога быстро снизились.
Я хорошо помню эти смоги.
Когда пределы видимости падали
до нескольких метров,
автобусы не ходили, я ходил пешком.
Это были 50-е годы прошлого века.
Со школы я шёл пять километров.
Даже дышать было рискованным занятием.
Но всё изменилось. Изменилось благодаря решению.
Хорошие решения приносят хорошие результаты;
потрясающие и быстрые.
Это не всё: в Лондоне ввели платный въезд,
довольно быстро и эффективно,
и это привело к большим улучшениям
в автобусной системе, её усовершенствованию.
Видите, два изменения, о которых я говорил,
структурное и климатическое,
идут рука об руку.
Но нам нужны вложения. Вложения в наши города,
причём мудрые вложения; и если будет так,
мы получим более чистые, тихие, безопасные,
привлекательные и эффективные города
с сильным сообществом:
общественным транспортом, утилизацией отходов
и всем тем, что укрепляет связи в обществе.
Мы можем это сделать, но нужно думать,
инвестировать, планировать.
Теперь перейдём к энергии.
Энергопотребление за последние 25 лет
выросло на 50%.
Из них 80% приходится на ископаемое топливо.
В следующие 20 лет
можно ожидать увеличения ещё процентов на 40.
Нам нужно серьёзно вкладывать в энергетику,
использовать энергию более эффективно,
сделать её экологичной.
Есть примеры.
Возьмём Калифорнию.
Она вошла бы в топ-10 стран мира,
если бы была независимой.
Нет-нет, никакой политики —
(Смех)
Калифорния просто очень большая.
(Смех)
Через 5-6 лет
этот штат, скорее всего, увеличит
потребление возобновляемой энергии —
ветровой, солнечной и т.д. —
с 20% до 33%.
Это позволит Калифорнии в 2020 году
выйти на уровень парниковых газов
1990 года,
и это при условии почти двойного
роста экономики Калифорнии.
Это невероятное достижение.
Это пример наших действий.
Не только Калифорния, но и правительство Индии
планирует использовать солнечную энергию
для освещения домов
400 миллионов людей в Индии,
не имеющих электричества.
Они поставили себе срок в 5 лет.
Думаю, у них все шансы это воплотить.
Время покажет, а пока мы видим,
что население перемещается гораздо быстрее.
400 миллионов человек — это больше,
чем население США.
Вот такие амбициозные цели
люди ставят самим себе
в отношении скорости перемен.
И снова мы видим,
хорошие решения могут быстро приносить плоды,
и эти две перемены — экономическая и структурная,
климат и снижение потребление угля —
тесно взаимосвязаны.
Совершите первую перемену, структурную,
и вторая, климатическая,
станет гораздо проще.
Взглянем на землю;
и, в частности, леса.
Леса являются домом
для ценных видов растений и животных.
Они удерживают воду в почве
и забирают углекислый газ из атмосферы,
что жизненно важно для борьбы с климатическим кризисом.
Но мы теряем леса.
За последнее десятилетие мы лишились лесного массива
размером с Португалию,
и ещё большая площадь истощена.
Но уже сейчас мы видим
пути решения этой проблемы.
Мы знаем о проблеме, и можем
искать способы её решить.
В Бразилии темпы вырубки леса
были снижены на 70%
за последние 10 лет.
Как? Привлекая местные власти,
вкладывая в сельское хозяйство и экономику,
проводя более тщательный надзор
и более строгое соблюдение закона.
Эти меры не только останавливают обезлесение.
Конечно, это основная цель,
но, благодаря им, также восстанавливаются,
возрождаются и реабилитируются истощённые земли.
Впервые я был в Эфиопии в 1967 г.
Нищета там была страшная. В последующие годы страна
пострадала от ужасных голодов
и разрушительного социального конфликта.
В последние несколько лет
Эфиопия вступила в фазу быстрого развития.
Её цель — стать среднеразвитой страной
через 15 лет
с нулевым балансом парниковых газов.
Довольно амбициозно, я думаю,
но возможно.
Там есть целеустремлённость.
И перспективы.
Эфиопия инвестирует в чистую энергию.
Она работает над реабилитацией земель.
В Хамбо в юго-западной части Эфиопии
был запущен прекрасный проект
по посадке деревьев на истощённых землях,
работе с местными властями
по контролю за лесными территориями,
который привёл к повышению уровня жизни.
Что мы видим: от Пекина до Лондона,
от Калифорнии до Индии,
от Бразилии до Эфиопии, —
мы понимаем,
как управлять этими двумя изменениями,
структурным и климатическим.
Мы действительно понимаем, как ими управлять.
Технологии меняются очень быстро.
Нет необходимости перечислять всё это
такой аудитории,
но вы сами видите электрокары,
аккумуляторы из новых материалов.
Вы удалённо можете управлять
домашними приборами с мобильных телефонов.
Вы знаете об улучшенной теплоизоляции.
И впереди ещё много нового.
Но загвоздка в том,
что мир в целом
движется вперёд слишком медленно.
Мы не сокращаем объём выбросов должным образом.
Мы не справляемся со структурными изменениями
так, как можем.
Мы не достигли глубины понимания огромного риска климатического кризиса
до сих пор.
Глубины понимания
привлекательности наших возможностей —
тоже.
Политическое давление должно усилиться.
Лидеры должны начать действовать.
Лучшее развитие возможно,
и лучший климат, и лучший мир.
В наших руках,
если мы справимся с этими переменами,
сделать следующий век наилучшим.
Если мы будем халатны,
если мы — вы, я — будем халатны,
и не справимся с этими изменениями,
следующие 100 лет
станут худшим веком человечества.
Таким был основной вывод
в докладе об экономике и климате,
работу над которым возглавлял экс-президент Мексики Фелипе Кальдерон,
и я вместе с ним,
и мы передали этот доклад вчера
здесь в Нью-Йорке, в здании ООН
генеральному секретарю ООН
Пан Ги Муну.
Мы знаем, мы можем это сделать.
А две недели назад
я в четвёртый раз стал дедушкой.
Наша дочь…
(Плач ребёнка) (Смех) (Аплодисменты) —
Наша дочь родила Розу здесь, в Нью-Йорке
две недели назад. Вот они, Хелен и Роза.
(Аплодисменты)
Ей две недели.
Сможем ли мы посмотреть в глаза нашим внукам,
и сказать, что мы понимали проблемы,
осознавали риски и возможности,
но ничего с этим не сделали?
Конечно, нет. Давайте превратим следующие 100 лет
в золотой век.
(Аплодисменты)