Что, если я скажу вам, что болезни,
такие как насморк, грипп, ангина,
распространяются вездесущими облаками «заразительных начал»?
Скорее всего, вы решите, что я спятил. Не волнуйтесь, это, конечно, неправда.
Но люди веками так думали о причинах возникновения болезней.
Это называлось теория миазмов,
в ней никто не сомневался — ни общество, ни медицинские учреждения.
В середине 40-х годов XIX века в Лондоне свирепствовала эпидемия холеры,
заставившая сомневаться нескольких учёных.
Благодаря первым микроскопам были обнаружены крохотные микроорганизмы,
и учёные предположили, что болезни разносят микробы,
отсюда возникло название «микробная теория».
Хотя большинство людей придерживались устаревших взглядов
и всячески возражали против данной теории,
её сторонники были полны решимости доказать оппонентам, что те не правы,
собрав для этого убедительные доказательства.
Во главе движения стоял врач по имени Джон Сноу.
Доктор Сноу заметил, что у заболевших холерой пациентов
наблюдались сильная рвота и диарея —
симптомы болезней пищеварения, но не лёгких,
поэтому, возможно, болезнь передаётся с едой или питьём,
но не воздушным путём.
Изучив предыдущие вспышки холеры,
он смог убедиться,
что холера передаётся через заражённые источники воды.
Затем летом 1854 года,
когда холера охватила Сохо,
район Лондона, расположенный рядом с его районом,
доктор Сноу сразу же отправился по её следу.
Он запросил данные о заболевших
в первую неделю эпидемии, за которую уже умерло 83 человека.
Он нанёс на карту местожительства каждого из умерших
и обнаружил, что 73 человека проживали недалеко
от водозаборной колонки на Брод-стрит.
Доктор Сноу настоятельно рекомендовал закрыть колонку,
а поскольку он знал, что микробная теория не пользовалась успехом,
он предположил, что холера, якобы, распространяется через яд в воде,
а не посредством микроорганизмов,
об этом он заявил в докладе городским властям.
Убедить их не удалось,
но они согласились на всякий случай закрыть колонку.
Практически немедленно число заболевших пошло на убыль.
Воодушевлённый успехом,
доктор Сноу был полон решимости
увязать воедино заражённую воду из колонки
с возникновением болезни.
Он узнал, что одна скончавшаяся от холеры вдова
жила далеко от Сохо,
но слуга носил ей воду с колонки на Брод-стрит,
потому что ей нравился вкус этой воды.
Он также узнал, что в работном доме,
расположенном на углу от колонки на Брод-стрит,
жили сотни людей, а заболело всего несколько человек,
что, по мнению Джона Сноу, имело отношение
к наличию на территории работного дома своего колодца.
Наконец, Джону Сноу рассказали о младенце,
который, вероятнее всего, был одной из первых жертв эпидемии.
Он узнал, что грязные пелёнки этого малыша
выбросили в выгребную яму
поблизости от колонки на Брод-стрит.
Опять доктор Сноу обратился к властям,
но даже тогда они отвергли его теорию,
отказавшись признать, что в водоснабжении Лондона мог быть мусор
или что они заблуждались насчёт теории миазмов,
которой на тот момент была не одна сотня лет.
Лишь в 1884 году идеи Джона Сноу
отстоял Роберт Кох,
изолировавший бактерию-возбудителя холеры.
Кох разработал методику выращивания чистых культур
и после серии испытаний
доказал, что отдельная бактерия
является прямой причиной болезни.
Огромный вклад в микробную теорию
также внёс величайший учёный Луи Пастер,
чьи труды по микроорганизмам послужили возникновению первых вакцин.
Благодаря тому, что все предположения были проверены на практике,
учёные поставили под сомнение многовековую теорию
и совершили революцию, которая стала весьма важной для здравоохранения.
Но в связи с этим возникает вопрос:
которую из общепризнанных на сегодняшний день теорий
наши потомки назовут нелепой?
Как ответит вам любой учёный:
«Вопрос — это то, с чего всегда хорошо начинать».