Поднимите руку, сколькие из вас, посетив врача,
были менее чем удовлетворены результатом.
Поднимите руку.
Очень и очень многие.
Позвольте мне рассказать вам историю.
Пару месяцев назад у меня была глазная инфекция
Если вы не знаете, что это такое,
вам же лучше.
(Смех)
Я выглядел как зомби с отёкшими глазами несколько недель.
Так что как любой нормальный человек я пошёл к врачу.
После 40 минут ожидания я был осмотрен за 2 минуты.
Доктор открыл дверь и, стоя там,
написал рецепт менее чем за минуту.
В следующую минуту я был за дверью
с рецептом в руках
и всё ещё не был уверен, что должен делать.
Я должен был пройти курс антибиотиков в течение двух недель.
Ту ночь, будучи маменьким сыночком, я закончил разговором с мамой,
и после того, как я убедил её, что всё будет хорошо,
она сказала нечто странное,
закончив словами: «В моё время к лекарствам прибегали в последнюю очередь».
И это заставило меня задуматься.
Как организована медицинская помощь
и во что превратилась система здравоохранения?
Мы живём в реактивной модели здравоохранения,
где идём к врачу только когда что-то не так.
И это стало чем-то вроде лоскутного одеяла.
Каждый раз, когда наше тело ломается, мы залатываем его лекарствами,
вплоть до операции.
Нам вместо заботы о здоровье предлагают заботу о болезнях.
Недостающим звеном является то, что медперсонал, пациенты и страховые компании
имеют недостаточно данных.
Как нам заполнить это недостающее звено?
Ответ: двумя путями.
Первый — организация данных.
Второй — сам сбор данных.
Когда мы приходим к врачу,
они не только должны иметь записи
и иметь всю эту информацию;
почти всегда есть только один файл,
где указаны ФИО, номер медицинской карты
и повод обращения при прошлом визите.
И это очень пугает —
то, что мы позволяем врачам принимать решения на основе стандартов.
В моём случае тот визит был удачным,
и всё прошло хорошо.
Пару недель спустя моя глазная инфекция была вылечена.
Но должно быть два пути рассмотрения данных,
которые я предлагаю сегодня.
Первый — генетический подход,
то есть изучение организма изнутри.
У нас есть ДНК, которая превращается в РНК,
которая превращается в белки,
которые делают нас человеческими существами.
Вот что я называю «метод наизнанку» —
изучение организма изнутри.
А вторая часть — биохимический подход,
когда мы изучаем снаружи.
Наши тела выделяют слёзы, мочу и прочее,
и всё это мы можем исследовать на биомаркеры.
Я бы хотел, чтобы в будущем эти два подхода сблизились
и стали лучшими способами создания полного профиля здоровья.
Это будет сбором данных.
Вторая часть, организация данных, потребует совместной работы.
Сейчас мы нуждаемся в ней более чем когда-либо.
Врачи, пациенты и страховые компании
должны работать сообща,
иметь структурированную организацию,
чтобы информация могла быть перенесена
из одного подразделения в другое.
Я хочу закончить сегодняшнее выступление следующим.
В прошлом году мы потратили 4 миллиарда долларов на здравоохранение,
и это только в Северной Америке.
Задумайтесь на минуту.
4 миллиарда долларов только на здравоохранение,
и эта цифра растёт от года к году на 7%.
Это борьба со временем.
Скоро закончатся наши финансовые резервы,
и мы будем вынуждены вернуться назад и снизить уровень здравоохранения,
который мы обеспечиваем пациентам и себе.
Меня пугает то, что мы не достаточно делаем,
и этот вот что я хочу поддержать сегодня.
Я хочу увидеть будущее,
в котором Гарри вместо того, чтобы ждать 40 минут,
чтобы получить 2 минуты внимания врача,
должен знать заранее о том, что ему предстоит,
и то, как мы можем это предотвратить.
Я должен был знать о своей инфекции
за недели до того, как заболел.
Я хочу, чтобы наше здравоохранение перешло на другой уровень.
Я хочу, чтобы в будущем
мы могли отслеживать информацию и управлять заболеваемостью,
так что не случится второй вспышки лихорадки Эбола.
Я хочу, чтобы в будущем мы прибегали бы к лекарствам в последнюю очередь.
Спасибо.
(Аплодисменты)