Я — блогер, кинорежиссёр и мясник,
и я объясню, как все эти профессии уживаются во мне.
Всё случилось четыре года назад,
когда мы с другом в первый раз начали поститься в Рамадан
в одной из самых известных мечетей в Нью-Йорке.
На улицах толпились бородатые мужчины в тюбетейках.
Как в мечтах агента ФБР. (Смех)
Но когда ты часть этого сообщества, тебе приятно подобное окружение.
Годами я наблюдал за тем, как публикуемые фотографии этой мечети
выглядят как безжизненный холодный монолит,
как и все типичные изображения мусульманской культуры в Америке.
Разочарованные подобным отношением,
мы с другом сошлись в одной необычной мысли:
мы решили завершать ежедневный пост в новой мечети и в новом штате
в каждую ночь Рамадана
и рассказывать об этом в нашем блоге.
Мы назвали блог «30 мечетей за 30 дней»
и объехали все 50 штатов Америки,
рассказав более чем о сотне в корне различных мусульманских общин,
начиная от беженцев из Камбоджи в районах Лос-Анджелеса
и заканчивая чёрными суфиями, живущими в лесах Южной Каролины.
Перед нами стал вырисовываться портрет красивой и многогранной Америки.
В итоге пресса дала задание своим журналистам
обратить больше внимания на местных мусульман.
Но самым приятным было видеть то, как люди со всего мира
вдохновились на повторение нашего путешествия в 30 мечетей.
Среди них было даже двое футболистов из НФЛ,
попросивших для этой поездки внеочередной отпуск.
Пока подобные путешествия набирали обороты по всему миру,
я задержался в Пакистане, работая над фильмом.
Мы с моим сорежиссёром Омаром вконец разругались с нашими друзьями,
решая, как представить наш фильм.
Фильм называется «Птицы без неба»,
и это фильм о детях-беспризорниках,
которые стараются найти вокруг себя хоть какое-то подобие семьи.
Мы фокусировались на сложностях юных лет и семейных разногласий,
а наши друзья продолжали склонять нас к теме бомбёжек беспилотниками,
чтобы сделать фильм «более современным»,
тем самым принижая ценность тех людей, которые доверили нам свою правду,
до уровня социально-политических символов.
Конечно, мы никого не послушали
и вместо этого постарались передать нежные проявления любви
и безудержные моменты юности.
За плёнкой, передающей атмосферу снятого, кроется сопереживание,
чувство, которого зачастую очень не хватает в фильмах,
снятых в нашей части света.
Пока фильм показывали на международных кинофестивалях и в кинотеатрах,
я наконец-то вернулся домой в Нью-Йорк,
и поскольку у меня появилось свободное время без какого-либо серьёзного дохода,
моя супруга дала мне задание больше готовить для нас двоих.
И каждый раз, когда я шёл к местному мяснику за мясом халяль,
меня преследовало неприятное чувство.
Для тех, кто не в курсе, халяль — это термин, применяемый к мясу,
выращенному и забитому гуманным образом по строжайшим правилам ислама.
К сожалению, бо́льшая часть мяса халяль в Америке
не соответствует стандартам, соблюдения которых требует моя вера.
Чем больше я узнавал о подобных неэтичных нарушениях,
тем сильнее задетым я себя ощущал,
особенно потому, что продавцы из моего же окружения
были теми, кто наживался на моей вере.
Поэтому, не в силах сдерживать эмоции и без какого-либо опыта в торговле мясом,
мы с парой друзей открыли мясную лавку
в самом центре модного района Ист-Виллидж.
(Смех)
Мы назвали её «Честные отбивные»,
возвращая принципы халяля путём поставки органического мяса гуманно выращенных животных,
продавая его по ценам, доступным для семей рабочего класса.
Это первая такая мясная лавка в Америке.
Вы не поверите, но на самом деле 90% наших покупателей —
даже не мусульмане.
Для многих это стало первым опытом приобщения к исламу
на столь близком уровне.
Все эти очень очень «похожие» проекты — (Смех)
это результат моей неугомонности.
Они стали моей инстинктивной реакцией на тех продавцов и кураторов,
которые усердно работают над чрезмерным упрощением моей веры и моей общины,
и единственный способ остановить этот механизм — это игра по другим правилам.
Мы должны сражаться творчески.
Неся в себе доверие, открытость и любовь, которую только мы можем дать,
мы должны твёрдо отстаивать свои убеждения
в каждом фильме, в каждом взмахе ножа,
потому что если мы позволим размыть нашу правду в угоду большинству,
мы не просто проиграем.
Нас обойдут те, кто с бо́льшими деньгами и ресурсами
расскажут нашу правду за нас.
Но мой призыв к творческой смелости — не для нововведений или порядка.
Он нужен потому, что наши сообщества чертовски уникальны и чертовски красивы.
Они требуют от нас бескомпромиссных путей, чтобы их принимали и уважали.
Спасибо.
(Аплодисменты)